Верни мою жизнь - Евгения Александрова

Исидор повернулся и бесшумно скрылся за дверью. Со скрежетом повернулся в замке ключ.

Да уж… Похоже, стоило остаться рядом с Ричардом эту ночь.

Или нет?

Ведь если Исидор пришёл, то явно не просто так. А значит, Ричард и в самом планирует использовать меня, чтобы вернуть своё прошлое. И все его ухаживания, внимание и слова — сплошная ложь и обман! Чертов шпион!

Я едва справилась с бешеным желанием швырнуть книгу об стену, но все же пожалела многолетний труд написавшего, и в стену полетела подушка.

* * *

Ричард дошёл по коридору до условно женской половины замка — женщин в полупустом Аренхилле можно было по пальцам пересчитать — на пару этажей выше комнаты Вероники. Встреченные служанки почтительно расступались, там и сям слышались женские голоса, обычные для таких мест смех и болтовня. Даже мало женщин могут производить много шума!

Он остановился у покоев Леовин, постучал в открытую дверь и, наклонившись, заглянул внутрь. Сестра сидела с одной из ближайших подруг-служанок и о чем-то оживленно разговаривала.

— Ричард? — заметила она брата. — Заходи, — махнула рукой, а служанка, поспешно кивнув и протиснувшись мимо него со словами «вашмилость», выпорхнула за дверь.

Ричард осмотрелся — они, похоже, и впрямь остались в одни. Он медленно прошёл до сидящей перед дамским столиком сестры.

— Скажи-ка мне, возлюбленная сестра. Это не ты случайно приказала запереть Веронику?

— Запереть? Почему ты решил, что её заперли?

— Она так сказала.

— Брось. — Леовин точно повернула к нему голову. — Наверняка просто дверь с трудом открылась — твоя драгоценная Вероника не так уж сильна. Вот и показалось…

— Куда уж ей с тобой сравниться, моя дорогая воительница. И всё-таки… — Ричард сел на край стола. — Я прошу тебя о снисхождении. Если она говорит правду — а клянусь Хелаин, сейчас я в этом железно уверен — она и правда здесь случайно. И не желает никому зла.

— Я тоже не желаю ей зла. — Леовин нахмурилась и задумчиво посмотрела на Ричарда огромными карими глазами. — Но скажи мне, разве я одна чувствую, что с её появлением появилась незримая угроза? И будет лучше для всех, если она будет держаться подальше, пока мы не решим, что делать.

Ричард хмыкнул и повёл плечом, не желая признавать вслух это странное ощущение надвигающейся тучи. А может, попросту давно связал его с джогаланцами и отказывался считать иначе.

— Исидор уже уехал?

Он со смехом глянул на чуть растрёпанную Леовин с едва заметным румянцем на щеках и снова поднялся на ноги.

Наверняка друг успел заглянуть перед отъездом к своей возлюбленной и потискать в объятиях. Тёплая и страстная привязанность этой парочки всё же грела Ричарду душу.

Пусть ему пришлось покинуть столицу навсегда, хоть кому-то от этого стало хорошо и свободно: отец никогда бы не позволил Леовин выбрать не знатного мужчину из простого рода. Добровольная ссылка и отказ от родства решили эту проблему…

Что ж. Должен хоть кто-то рядом быть счастлив и любить вот так — отчаянно и до конца.

Леовин мягко улыбнулась, прекрасно заметив благодушное настроение Ричарда.

— Да, полчаса тому назад. Сказал, что вернётся через несколько дней.

— Хорошо. Я собираюсь отправить послание Аарин. — Ричард приобнял Леовин со спины, склонился чуть ниже и спросил: — Передать ей от тебя привет?

Он усмехнулся, прекрасно помня, с каким… нежеланием, если не сказать больше, светлая отпустила свою, одну из немногих верных послушниц на другой край страны вслед за Ричардом и Исидором.

Леовин выразительно цыкнула на него.

— Я понял, — примиряюще улыбнулся Ричард.

Леовин поднялась с мягкого кресла следом — как всегда, царственная и уверенная — и заговорила, проникновенно глядя в глаза и ухватив его за края рубахи:

— Я не желаю тебе зла и очень хочу твоего счастья, Ричард. — Она разгладила пальцами ворот. — Но то, что происходит сейчас, меня пугает. Пожалуйста, береги себя.

Ричард только кивнул, да ответа и не требовалось. Он поцеловал её ладонь и вышел из покоев, пытаясь сосредоточиться на делах.

Но в голову, как назло, снова лезла Вероника. Даже до саднящего зуда захотелось свернуть с дороги, спуститься на пару этажей, несмотря на смятение его вернувшейся гостьи и такое ярое нежелание снова быть с ним рядом.

Хотя он явно видел все её сомнения и тягу, да и свою скрывать было сложно. Хотелось ещё подразнить эту посланницу с чужой земли, увидеть едва сдерживаемую улыбку на чувственных губах, выразительно нахмуренные брови. Хотелось снова теснее прижать к себе, а ещё… узнать больше о её мире, из которого неведомым чудом она сюда попала.

Узнать больше — прежде, чем эта ошибка будет исправлена. Ну и, может, сорвать напоследок ещё поцелуй, раз уж ему не суждено, как сестре, стать счастливым с кем-то. Вот судьба раз за разом подкидывает новые тому доказательства.

Ричард остановится ненадолго на ступенях винтовой лестницы, зачем-то стиснул висящую на груди руну, которую носил с детства.

«Я верну тебе твою жизнь, если ты вернёшь мне — мою». Прозвучало одновременно так странно, но и серьезно, как настоящая сделка. Да, он и в самом деле обещал вернуть её домой. Или сделать всё, что от него зависит.

Но уже не был уверен, что ему нужна вторая часть этого договора.

И пусть всего неделю назад он думал иначе, что-то случилось, и в столицу больше не тянуло, как прежде. В какой-то неуловимый миг Вселенная будто сдвинулась и совершенно незримо изменилась.

Он всё же спустился, дошёл до покоев, возле которых неподалёку дежурил слуга.

— У леди разболелась голова, и она легла спать, кажется, ваша милость, — бодро отчеканил слуга, вытянувшись по струнке.

Ричард нахмурился и медленно вздохнул. Может, Леовин права, и разумнее не лезть сейчас в это манящее всю душу пекло — обратного пути не будет.

Пора и впрямь заняться делом — казалось, с того берега реки того и глядишь донесется воинственный бой барабанов.