Дороги смертников - Артем Каменистый

Генерал стоял на обочине дороги, почти равнодушно наблюдая, как мимо него на юг движется монолитная колонна хабрийской армии. На свиту кетра и на самого кетра он не обратил ни малейшего внимания. Или не понял, кто к нему подошел, или это ему было неинтересно.

Но Фоку это не обидело – он не настолько гордый:

– Приветствую вас, имперский бригадный генерал Кан Гарон. Любуетесь нашей армией?

Пленный офицер, не оборачиваясь, мрачно ответил:

– И вам привет, кетр Хабрии Фока. Нет, не любуюсь… Размышляю, сколько же сил у нас уйдет, чтобы эту ораву похоронить.

– Имперский генерал шутит? Приятно, что у вас еще сохранилось чувство юмора. Скажите, генерал, вы по своей инициативе занялись уничтожением мостов или выполняли приказ?

– По своей.

– Как интересно – у вас не только чувство юмора имеется, но и собственное мнение. Вы одаренный человек, даже странно, что нам удалось вас схватить.

– А чего тут странного? Ваших кавалеристов было раз в пять больше, чем солдат в моем заслоне. Будь их хоть три к одному, мы бы, может быть, сумели выдержать, а так… Нас просто растоптали толпой…

– Совершенно верно. Но все же ваши солдаты сумели ошарашить моих кавалеристов. Мы потеряли около трех сотен убитыми и ранеными – при таком неравенстве сил потери серьезные. Я так понимаю, вы остались у деревни, чтобы позволить второму отряду уничтожить мосты? Вы хотели задержать нашу армию?

– Да.

– Поздравляю – вам это удалось. Реки здесь несерьезные, и саперы быстро восстановят мосты, но часов пять-шесть вы у нас отвоевали.

– Думаю, больше – пехоту вы переправите легко, а вот телеги обоза по поспешно наведенным мостикам не перевезти.

– Ошибаетесь – вы просто не знаете, каковы наши саперы в деле. Три часа максимум – и мост готов. Конечно, будь эти речушки пошире, все было бы не так, но, увы, это почти ручьи. В этих горах серьезных преград нет.

Генерал не стал расстраиваться:

– Ну что же, пять-шесть часов – это тоже неплохо.

– Да. Вы действовали грамотно и сумели нам досадить. Но ведь сумей вы уйти, вас бы за такую инициативу наказали. Нам известно, что ваше командование приказывало мосты беречь. Ваш отряд оставили в деревне заслоном, чтобы не давать моим солдатам выйти к рекам. Получается, вы не просто проявили инициативу – вы нарушили прямой приказ. Зная ваши порядки, не удивился бы, если б вас разжаловали. Не правда ли смешно – наказать офицера за умелые действия?

Кан пожал плечами:

– Могли и разжаловать, я бы тоже не удивился.

– Ваш отец в опале – ему запрещено появляться в Столице. Ваша сестра – вдова при живом муже: он заперт в темнице якобы за участие в заговоре. Вам двадцать девять лет, а вы всего лишь бригадный генерал с сомнительными видами на повышение. Служили вы в самых дальних дырах, по сути разделяя опалу вашего отца. Этой ночью вы доказали, что на голову выше того серого быдла, что именуется «имперские офицеры». И заметьте – никто этого не оценит. Зачем вам это надо? Ваша Империя огромна и сильна, но это лишь внешняя мишура. Вам в свое время повезло – вы ухватили лучшие земли, почти не тронутые Древними, ухитрились на основе сохранившихся знаний создать уникальную школу боевой магии и отобрали драконов у кочевников. Все это позволило стать Империи главной силой этого мира и кичиться своей великой цивилизованностью на фоне отсталых дикарей. Но вечного не бывает – у вас уже прогнило все, что только могло прогнить. Зависть и многочисленные обиды повернули против вас весь мир – даже преданные холопы только и мечтают о том, чтобы всадить нож вам в спину. Ваши командиры почти поголовно шпионы – мы узнаем о ваших планах раньше, чем приказы доходят до офицеров вроде вас. Немало достойных представителей имперских родов служит у меня. Они делают это не за деньги – они хотят справедливости. Империя привыкла давить и делает это, не задумываясь… Трудно жить раздавленным… Мы не остановимся на границе – мы пойдем дальше. Наш поход – это начало конца вашей Империи: она не выдержит серьезной войны. Да, силы Хабрии не слишком велики, но задавит Империю не Хабрия – ее начнут рвать со всех сторон, почуяв слабость. Я говорю прямо – присоединяйтесь к нам. Вы хороший офицер, и у нас таких ценят. Никто из тех, кто служит мне верно, еще об этом не пожалел. А когда все это закончится, вы получите награду по заслугам. Выбор за вами.

Генерал недолго думал над ответом:

– Мой отец – пьяница и кутила, он вечно в центре непрекращающихся скандалов. Из-за этого в итоге ему и запретили появляться в Столице. Моя сестра – распутница, а ее муж состоял в тайном обществе, практиковавшем человеческие жертвоприношения и изнасилования детей обоего пола. Моя карьера не блестяща, но, если откровенно, я большего и не заслуживал: этот бой – мой первый. Так что рано вы меня записали в ряды тех, кто озлоблен на Империю, – мои родные получили свое по справедливости, как и я. Насчет Империи… Мне не раз доводилось видеть карты, и, если не ошибаюсь, по площади моя страна раза в три больше Хабрии, как и по населению. Даже если ополчится весь мир, в худшем случае силы окажутся приблизительно равны. Конечно, вы правы – у нас сейчас хватает проблем. Но принц Монк, похоже, взялся за дело серьезно – Империя на глазах очищается от грязи. Предатели, перешедшие на вашу сторону, – та самая грязь. И я не имею с ними ничего общего – я давал присягу. Да и, в отличие от них, у меня хорошая память: я прекрасно помню, что вы сделали с людьми, посадившими вас на трон. И мне этот поступок понравился – я согласен, что предатели не заслуживают иного. Так что мой ответ – нет. Причины я вам изложил.

Фока едва удержался, чтобы не похлопать в ладоши, – ответ Кана его позабавил:

– Браво! Вы умны, обладаете чувством юмора и в придачу ко всему еще и верны присяге. Вы понимаете, на что себя обрекаете, отказавшись от такого предложения?

– Понятия не имею. У вас за это вешают или на кол сажают?

– И то и другое – под настроение палача. Но не стоит начинать молиться богам: таких, как вы, стоит беречь. Верность – это редкий товар, а в сочетании с умом и вовсе немыслимо редкий. Я уничтожу то, за что вы присягали, и после этого мы вернемся к нашему разговору. Если вы вдруг перемените свое мнение раньше – дайте знать.

Фока указал на генерала:

– Отмыть его, одеть и обуть, охранять с уважением – он мой гость.