Танец марионеток - Томаш Низиньский

– У этого… делового партнера что-то есть на твоего брата?

– Скажем так, Амину трудно давить на людей, которых он любит. В определенных кругах этот факт широко известен и используется. Мой бедный брат еще не понял, что список должников семьи и круг его друзей странным образом объединяют одни и те же имена.

– А пока Амин – номинальный глава семьи, у тебя нет официальных каналов давления.

Я не мог не заметить, что уголки рта Вээн дрогнули при слове «номинальный». Очко для меня.

– Иными словами, я должен быть неофициальным каналом? Напомнить ему о его обязательствах и вернуть деньги?

– О нет, мне не нужны деньги. В жизни есть более важные вещи. Например, недвижимость. Так удачно сложилось, что наш должник владеет многочисленными земельными участками, и у меня есть много идей по их благоустройству. Я бы предпочла получить эти земли. К сожалению, упомянутый торговый партнер не понимает, что существуют альтернативные способы оплаты. Следует нанести ему визит и привести веские аргументы, которые убедят его, почему он должен отдать долг именно таким способом.

– Я еще не спросил главного: кто этот должник?

– Сомневаюсь, что ты слышал о нем раньше, он очень скрытный человек. Его зовут Доро Менехайм.

* * *

Как только я появился в воротах монастырского двора, то сразу увидел отряд из дюжины бойцов моей роты, который, по-видимому, готовился выступать. Неподалеку стояли Ника и Цефель и вполголоса переговаривались между собой. Капитан махнула мне рукой.

– Повтори ему все, – обратилась она к Цефелю.

– Я сделал, как ты велел, и обыскал архив в ратуше, – быстро пояснил сержант. – Это позволило нам сузить список до шести мест, где сейчас стоят заброшенные мельницы. Я послал в каждое разведчика. Пять из шести – это гигантские пылесборники, там никого не было много лет.

– Полагаю, ты сейчас скажешь, что здание номер шесть ни хрена не заброшено?

– Здание номер шесть ни хрена не заброшено. Мой человек был там сегодня вечером и видел внутри свет, слышал доносящиеся оттуда голоса. Он заметил, как туда заносили какие-то мешки. На мельнице что-то производят, и явно не муку.

– Я полагаю, вся эта суета именно по этой причине. Готовитесь к операции?

– Да, – процедила Ника. – И я как раз раздумывала, кто будет ею руководить, раз командир роты исчез посреди ночи, не сказав ни слова.

– Я получил наводку. И должен был немедленно проверить ее, нельзя было терять ни минуты.

– Правда? И что ты такое узнал?

– Слишком рано для конкретики. Я поймал только начало нити, теперь придется размотать весь клубок.

– Таааак… Размотаешь в другой раз. Сейчас у тебя есть работа.

– Вообще-то мне нужен восстановительный сон… Цефель – опытный сержант, справится с парой тощих учеников алхимика.

– Конечно, ведь твой комфорт и отдых – наш главный приоритет. Поднимай свою задницу – и вперед!

– Слушаюсь, капитан.

Ника развернулась на каблуках и вернулась в здание, а я обратился к Цефелю:

– Если это действительно скрытая лаборатория, было бы неплохо иметь с собой Йорлана, чтобы он обеспечил безопасность.

– Я уже подумал об этом, но он, черт возьми, не хочет ехать. Сказал, что производство святой воды – для дилетантов, ему жалко тратить на это время.

Я пожал плечами. Разбираться с прихотями алхимика сейчас было самым последним делом. Я знаком приказал Цефелю поднять отряд, и вскоре мы все уже сидели в седлах, рысью направляясь к восточным воротам, ведущим за пределы города. Это была для нас необычная экспедиция. Д’уирсэтх представлял собой змеиное гнездо, поэтому у нас было достаточно работы, и редко выпадала возможность покинуть его стены. Я сам очень плохо знал окрестности, а из-за того, что нам предстояло путешествовать ночью, совершенно потерял ориентацию и понятия не имел, где мы находимся. Я полностью положился на Цефеля, который безошибочно привел нас к цели.

Чтобы не вспугнуть наших жертв, я остановил кавалькаду в нескольких сотнях метров от мельницы и приказал спрятать лошадей подальше от дороги. Мы оставили двух человек охранять животных и с десятком бойцов отправились окружать здание. Мельница явно была заброшена, но следы человеческой деятельности виднелись повсюду, и даже посреди ночи я мог различить протоптанную дорожку до двери. В самом здании горел слабый свет, но никаких звуков не было слышно.

Мы окружили цель широким кольцом и стали медленно стягивать его, попутно прочесывая местность. Как и следовало ожидать, снаружи мы никого не обнаружили. У мельницы был только один вход, что облегчало облаву, но я все равно оставил людей в кольце на случай, если алхимики запаникуют и попытаются выбраться через два крошечных окошка.

Цефель, я и еще несколько бойцов подошли прямо к входу в здание. Офалу выпала честь выбить дверь. Для него это не составило никакого труда. Дверь даже не слетела с петель, а просто рассыпалась в щепки. Офал, Цефель и еще двое наших ребят ворвались внутрь с оружием.

– Здесь никого нет! – донесся через минуту крик Цефеля. – Мы опоздали.

Послышался шум шагов, какая-то возня, а потом Цефель вышел на улицу, пряча меч обратно в ножны.

– Это то самое место, – сказал он. – Мы пришли, куда нужно. Внутри полно алхимической аппаратуры, это действительно первоклассная лаборатория. Судя по количеству оборудования, здесь явно работало несколько опытных специалистов. Это была крупная операция.

– Они сбежали перед нашим прибытием?

– Да, буквально за пару минут до того, как мы сюда вошли. Видно, что спешили. Но им все равно удалось забрать все материалы. Осталось только оборудование, которое они не успели разобрать.

– Нас ждет несколько малоприятных бесед.

– Будем искать слабое звено?

– Они каким-то образом узнали, что мы здесь.

– Да, – мрачно согласился сержант. – А пока нам остается только обыскать это место. Может, найдем какие-нибудь зацепки.

Он двинулся обратно к входу в мельницу, но я схватил его за плечо.

– Это алхимики. Если они знали, что мы будем обыскивать здание…

Цефель подхватил мою мысль на лету.

– Нам надо отойти.

– Мы обязаны обыскать здание, но пусть этим займется минимум наших ребят.

Сержант кивнул головой.

– Офал, Ву, Сонго! – заорал он. – Выходите оттуда немедленно!

Мы отошли на десяток шагов от здания. Судя по громкому топоту, остававшиеся внутри солдаты тоже спешили к выходу. Я повернулся, чтобы что-то сказать Цефелю.…

…но мои слова заглушил мощный грохот, сотрясший мельницу. Здание дрогнуло от основания, вспыхнуло ярким пламенем, но не рухнуло. Каким-то чудом оно все еще держалось в вертикальном положении, хотя дни его были уже сочтены. Когда пожар озарил ночь, я увидел вокруг себя своих бойцов, они поднимались с земли, прикладывали руки к ушам и беззвучно шевелили губами. Я снова кинул взгляд на мельницу. Не стоило себя обманывать, у Офала и остальных не было никаких шансов.