Душа дракона - Анна Минаева

— Да. Но узнал он об этом не от меня.

Хм, пронюхал-таки. Ну да ладно, невелика тайна.

— Как еще можно найти человека, если исключить ментальны каналы? — я опять резко сменила тему.

Норисдан качнул головой:

— Для этого нужен отпечаток ауры. Или личная вещь, которой он пользовался постоянно.

В ответ лишь вздохнула. Способов выйти на Первого Архимага у нас не оказалось.

— Как быстро закончились темы для разговоров, — усмехнулся Норисдан, притягивая меня к себе и обжигая дыханием шею.

Его руки настойчиво скользнули от груди вниз, а у меня не хватило сил сказать, что сейчас совсем не время. Что сейчас нужно продумать несколько выходов из всех возможных ситуаций, для которых первым звоночком оказалось исчезновение ректора Академии Галэйн.

Но у меня не хватило сил.

Его губы касались кожи на шее, оставляли влажные следы. Взгляд затуманился, зрачки расширились, создавая иллюзию смена цвета радужки. А яркие фиолетовые всполохи то и дело выхватывали из полумрака лицо, к которому хотелось прикоснуться.

И я перестала сдерживать свои желания.

Зарываясь пальцами в густые волнистые волосы, я обняла ладонью его затылок и потянулась за поцелуем. Фенрир подался вперед, поймал своими губами мои и настойчиво поцеловал, перехватывая инициативу. Его руки блуждали по телу, на котором уже не было одежды.

А поцелуи становились горячее, глубже и требовательнее. Воздуха переставало хватать, голова кружилась.

Под спиной оказалось холодное шуршащее одеяло, а сверху разгоряченное мужское тело.

Норисдан скользнул губами от шеи вниз, обхватил руками грудь, прошелся языком, оставляя обжигающие следы. Я выгнулась, застонала.

Купол глушил все звуки.

Фенрир спустился еще ниже, прокладывая дорожку из поцелуев к животу. Потом еще ниже. И еще.

Пальцы коснулись внутренней части бедра, скользнули вверх. А я закусила губу и глухо застонала, закрывая глаза и позволяя этому мужчине делать со мной все, что ему хочется.

* * *

Утром второго дня арена превратилась в некое подобие лазарета. На дощатом настиле в ряд выстроились лежанки, отделенные друг от друга высокими светлыми ширмами. На каждой из коек неподвижно лежало живое создание. Начиная от безобидного кота, заканчивая огромным ядовитым змеем, что свернулся сразу в несколько колец.

Судя по спокойному поведению, все звери находились под успокаивающими чарами. Вот только надолго ли их хватит оставалось огромным вопросом.

— Детёныш мантикоры, — шепнул кто-то сзади.

— А там единорога.

Я дернулась, осматривая «больных» еще раз. Из двух котят у одного на спине виднелись зачатки крыльев, а у того, кого я с первого взгляда приняла за жеребенка, оказался небольшой нарост на лбу.

Студенты стояли лицом к трибуне судей, дожидаясь, пока те займут свои места и огласят задание. Джамас оказался выше всех остальных участников на целую голову. Издалека даже сложно было сказать, что он переживает. Спина прямая, руки сжаты в кулаки. Даже было интересно глянуть на эмоции, которые опять проявились на лице парня.

«Айрин…»

Голос Фенрира раздался в голове, разорвал на части все мысли. Разбил их на мелкие звенящие осколки.

Ему даже договаривать не пришлось. Я и без того видела, что Первого Архимага на месте нет.

— Приветствую вас в первом туре по дисциплине, которая обязана спасать жизни, — заговорил глава ящерок, делая шаг вперед и опираясь руками о хлипкие с виду перила. — Сегодня вам продемонстрируют свои умения двадцать семь участников. Сегодня им предстоит определить и излечить недуги у довольно необычных пациентов. И каждый из молодых магов сам выберет для кого станет лекарем на сегодняшнее испытание.

Перед студентами в воздухе повисли белоснежные листы. Абсолютно чистые.

— Коснитесь и пропустите сквозь пергамент искру своей магии. Судьба решит за вас, кого доверить в ваши руки.

Кто-то действовал быстро, не задумываясь. Другие медлили. Джамас шагнул вперед, твердой рукой перехватил лист и проговорил короткое заклинание.

Бумага в его руках на мгновение засияла, а после по ней побежали черные символы, складывающиеся в слова.

— Найдите подход к своим пациентам, лекари, — с усмешкой добавил мужчина и опустился в свое кресло.

А я видела, как побледнел Джамас, повернувшись лицом к нашей трибуне, как дрогнули его руки и задвигались губы в немом шепоте. А потом он медленно выдохнул и направился к «палате», в которой на белой лежанке находилась огромная темно-синяя змеюка с двумя головами и жалом на кончике длинного тонкого хвоста.

Вот только понаблюдать за тем, как парень будет определять у рептилии болезнь и лечить ее, мне было не суждено.

Норисдан аккуратно тронул меня за руку, но это было без надобности. Я и сама видела, как дрогнул магический фон вокруг главного жреца. Он даже не подчищал за собой чары. Будто бы на все сто процентов был уверен в своих силах и в том, что все внимание будет приковано к студентам и опасным созданиям на больничных койках.

Или это попытка заманить меня в ловушку?

Я провела пальцем по ладони Фенрира, подтверждая этим движением наш ночной уговор. Парень понятливо кивнул и еле заметно приподнял рукав мантии. Его предплечье превратилось в сплошное черное пятно, в котором переплелись сотни или даже тысячи рун. Но теперь для вызова чар нужно было несколько простых слов.

А я не сдержала улыбку, вспоминая, как в полутемной спальне принц королевства Меркулион рассказывал о величии рунической магии.

— Парцес, — шепнула я, когда дело осталось только за мной.

Полог отвода глаз упал мне на плечи невесомостью. То, что мы задумали для подобного случая казалось опасным и до жути рисковым. Но выхода не было.

Если пропажа Первого Архимага дело рук ящерок, то сидеть на заднице ровно равносильно самоубийству.

Я до последнего не хотела верить в то, что ректор так легко сдался. Но в наших реалиях было возможно все.

Зажав перед собой посох, который так и не посмела оставить в спальне, я встала с места и начала медленно пробираться мимо сидящих на своих местах зрителей. На кресле между Фенриром и светловолосой скучающей девчонкой с острым носом остался сидеть мой фантом, искусно созданный Норисданом с помощью иллюзорной магии.

Мы сделали то же самое, что и глава ящерок. Повторили его трюк.

Удерживая отвод глаз, который нещадно истощал мой личный резерв, я спешила поскорее выбраться с трибун. Быстрее подняться на самый верх, нырнуть во тьму ниш и, спустившись по деревянным ступеням, попасть во власть промозглого ветра. Но пока все это было лишь в моих желаниях.