Щит побережья. Восточный Ворон - Елизавета Дворецкая

– Но разве может этого хотеть вся страна? – Несмотря на доверие к Хравну, Хельга не могла поверить в такое. – Разве люди хотят умирать или убивать других? Этого никто не хочет!

– Иной раз люди думают, что в этом их долг! В душе каждого поселяется маленький тролль, который нашептывает воинственные песни. Вроде тех, что вселились в ваши горшки! – Хравн усмехнулся, и Хельга даже не стала спрашивать, откуда он это знает. – Обычно этот тролль появляется от голода. Или от боязни его. В души сытых и довольных людей он никак не может проползти. Вся беда в том, что сытых и довольных в земном мире очень мало. Если у фьяллей мало хорошей земли и нет железной руды, нечего спрашивать, почему они такие воинственные.

Хельга растерянно молчала. И без вопросов было ясно, что дать племени фьяллей другую землю и тем умерить их отвагу не под силу ни ей, ни даже Хравну. И руки опускались: что такое наши беды в просторах Морского Пути? У каждого племени, как и у каждого человека, своя правда, свои желания. Призывы к миру ничего не изменят, пока кому-то не хватает земли, хлеба или железа.

Но тут же Хельга тряхнула головой. Фьялленланд далеко. А здесь, а Хравнефьорде, пока все проще. Здесь не требуется какой-то другой земли. Семена раздора пока что занесены чужим ветром, и их еще не поздно собрать, не дать им прорасти.

– Но наших троллей разбудили не фьялли и даже не Вальгард, – сказала Хельга и посмотрела в лицо Хравну. – Это сделали Ауднир и Трюмпа. Ауднир уже поплатился, да и Трюмпа тоже. Наверное, этих духов можно как-то успокоить. Они – наши, и это в наших руках. Ты знаешь, как это сделать? Ведь ты же знаешь!

Прежде чем ответить, Хравн внимательно и ласково посмотрел ей в лицо, точно искал взглядом что-то скрытое и любовался тем, что увидел. И Хельга ощущала, как тревога тает, как взамен ее душу наполняет уверенность, покой, готовность немедленно что-то сделать. Могучий, но мягкий поток ветра с моря обливал ее, она вдыхала ветер и чувствовала себя огромной, как гора. Такой же могучей, ровно дышащей, вечной…

– Пойдем. – Хравн шагнул в сторону от тропы и потянул за собой Хельгу.

Хельга сделала шаг от тропы. Даг с тревогой смотрел, как она зачарованно следует за вороном, который неспешно перелетает с места на место в трех шагах перед ней и ведет ее за собой куда-то вверх по лесистому склону горы. Даг протянул руку, желая удержать ее, но не посмел. Ее нельзя было удерживать, какая-то высшая сила властно и уверенно мешала ему. Сестрой завладели духи… Но какие-то другие, не те, что вселялись в миски и даже в деревья на Седловой горе. Даг смутно, только через сестру, ощущал рядом присутствие исполинских сил, посланцем которых служил этот ворон. Но страха в душе не было.

Его не звали. Но Хельга сделала еще шаг, и он двинулся за ней. Что бы ни происходило – он не должен оставить сестру одну и не оставит.

* * *

Хравн уверенно шагал через негустой лес, и Хельга едва поспевала за ним. Он вроде бы не торопился, но каждый его шаг невидимо покрывал такое расстояние, какого Хельга не могла одолеть и за десять. Она боялась отстать, но Хравн сам заботился, чтобы этого не случилось, подавал ей руку, помогая перебраться через овраги, камни, бурелом, и Хельге было так легко, точно ее нес невидимый великан.

Земля сама бежала под ноги, и Хельга не заметила, как оказалась в самой вершине фьорда, на склоне горы.

– Посмотри! – Слегка придерживая ее за плечо, Хравн острием копья показал ей куда-то вперед. Хельга и не заметила, откуда у него взялось это копье – длинное, с черным древком и блестящим, беловатым, почти как серебро, наконечником. – Вот что не дает покоя здешним духам!

Хельга глянула в ту сторону и вздрогнула: на самой вершине торчал воткнутый меж камней шест, а на нем болтался длинный лошадиный череп. Ветер трепал и поворачивал его, пустые глазницы глядели то туда, то сюда… В испуге Хельга вцепилась в руку Хравна, и страх мгновенно исчез. Ей даже стало стыдно бояться. От Хравна исходило ощущение огромной силы, и оно не просто ощущалось – оно передавалось Хельге, грело ее, как греет тепло близкого огня.

– Даг, погляди! – Обернувшись, она кивнула брату на череп. – Откуда это здесь?

– Это, должно быть, тот самый, что Ауднир отнес старой Трюмпе, – хмуро бросил Даг. – Помнишь, его видели?

– Там на шесте – заклинания, чтобы духи не знали покоя и гнали пришельцев прочь, – сказал Хравн. – Пойди сбрось череп и шест.

– А ты не пойдешь со мной? – Хельге не очень-то хотелось приближаться к черепу одной, да еще и лезть на вершину, открытую диким ветрам!

– Нет. – Хравн качнул головой, сожалея и прося прощения. – Ты должна это сделать без меня. С тобой пойдет другой.

Он посмотрел на Дага. Даг не видел его, но уже сделал шаг вверх по склону.

Вместе Хельга и Даг поднялись к самой вершине. Кусты остались внизу, здесь дул сильнейший ветер, мощным потоком лившийся прямо с неба, и от него в первый же миг стыли уши. Даг не слышал слов Хравна, но череп на шесте внушал ему такое отвращение, что терпеть его было невозможно. Брезгливо обернув руку плащом, он качнул шест и сбросил с него череп. Тот покатился по камням, постукивая и шурша, следом за ним ползли мелкие камни. Даг выдернул шест и сломал о колено.

– А теперь надо успокоить духов! – раздался голос Хравна. Хельга заметила его прямо перед собой, хотя не видела, как он подошел. – Вот, возьми. – Он протянул ей свое копье.

Хельга не сразу решилась взять копье в руки, а когда взяла, то едва удержала – такое оно было тяжелое – и поспешно поставила конец древка на землю. Все древко сверху донизу покрывали глубоко врезанные цепочки рун. Края резьбы сгладились, темное дерево мягко блестело, так что его верхний слой казался прозрачным – возрастом копье ненамного уступало этой горе.

– И что теперь делать? – Хельга вопросительно посмотрела на Хравна. Кого бить этим копьем? И как?

Он мягко улыбнулся, отказываясь от прямого ответа:

– Подумай сама. Однажды ты нашла подходящее заклинание. Там, на Седловой горе. Все духи этой земли потеряли свои пути. Направь их в нужную сторону. Дай им покой!

Обеими руками придерживая перед собой копье, Хельга оглядела долину. Какое заклинание она нашла на Седловой горе? С этой высоты было хорошо видно море, прибрежные леса, клочки полей, луговины на склонах всех окрестных гор, поле тинга с жертвенником на холме. Все это лежало далеко внизу, неподвижное, безмолвное, точно она и копье остались единственными живыми существами во всем мире. Хельга стояла на самой крыше мира и могла повелевать им, но небо оставалось все так же далеко и недостижимо.

Духи сбились с пути! И люди сбились с пути! Всем им нужна дорога. Но разве может она, Хельга из усадьбы Тингваль, знать дороги всех духов и всех людей? Откуда? Кто ее или кого-нибудь другого сможет наделить такой мудростью? Разве что сам Один! Да и не надо такой мудрости кому-то одному. Нужно, чтобы каждый из живущих знал свою дорогу. Ее нужно долго искать, это трудно и не каждый в жизни даже задумывается об этом. Многие живут как придется, как другие подскажут, и забредают не туда… Старинное копье давало ей власть приказать, и Хельга приказала, обращаясь ко всей лежащей внизу земле: