Элемент движения - Юлия Сергачева

— Ты часто вселяешься?

— В капитана — второй раз. А в первый раз, когда Элия… — Дьенк, кажется, смутился и продолжил неуверенно. — В общем, неважно. Сначала я решил, что мне показалось, но во второй раз я убедился, что не ошибся.

— Жаль, — пожал Брюс плечами. — Полезное умение.

— Хотел бы вам помочь. Обоим. Но… Зато я научился делать иллюзии! — похвастался Дьенк, оживившись. — Там, в лесу, помнишь? Я отвел охотников от тебя.

Брюс помнил. Значит, вот откуда там завелись мороки в такой удачный момент!

— А как там Элия?

— Жива.

— Это хорошо. А поточнее? Где ее найти?

Он снова смешался, став практически неразличимым. Так, легкие блики на складках тьмы.

— Извини…

— За что опять?

— Я даже не призрак. Всего лишь тень. Для меня не существует пространства и времени. Я привязан к тебе и к девушке, я могу найти вас, но где это место, как его обнаружить обычным путем, я не знаю. Могу только сказать, что рядом с ней… Темно. Тесно. И доски.

— Она в гробу, что ли?

— Э-э… Еще она очень злится.

— Тут мы с ней чувствуем практически в унисон, — вздохнул Брюс в сердцах. — Вот ведь упрямая девица. И что ей взбрело в голову?

— Она… Ей нужна помощь.

— Это точно.

— Не сейчас. То есть сейчас тоже, но она нуждается в том, кто сможет помочь ей избавиться от… проклятия, — Дьенк как-то с сомнением подбирал слова, словно пытаясь собрать правду из лживых составляющих. — Она очень одинока и несчастна.

— Бедная страдающая девочка, — с досадой пробормотал Брюс, укладываясь на бок, поближе к огню. — Кто-нибудь из вас двоих может подежурить пару часов, пока счастливый беспечный герой все же поспит перед совершением подвига? А то бедную девочку придется спасать больному и потрепанному бродяге…

Ему приснилась когтистая исполинская рука с длинными кривыми пальцами, что пыталась сцапать Брюса в кулак. Но даже давний кошмар не заставил его проснуться.

«…Что зубы у них сплошь железные, так то — чистая правда. Настоящие, небось, не выдержат с утра до ночи друг о друга стучать. От злости на весь белый свет или от страха перед своими выползками… А вот что язык раздвоенный, так то не проверено. Хотя как ему не раздвоиться, коли заклятья у некромантов такие заморочные, что немудрено язык о зубы и натрое располосовать, пока выговоришь… Даром, что клыки железные.

…И про то, что мертвецов некроманты кровью приваживают, не врут. В этом они схожи со своими бывшими союзниками. Говорят, земные маги тоже своих тварей кормили собственной кровью. Да только земляки умели вдохнуть силу и жизнь в неживое, некроманты только и могут, что заставить ерзать мертвую плоть…»

* * *

Торговый город Нестан хоть и не был велик, зато славился редкой архитектурой, пережившей в целостности даже давний потоп. Длинные прозрачные шпили поднялись над лесом издали, словно иглы колоссального хрустального ежа.

Здесь местность повышалась, так что болотные лишаи исчезли, и лес посветлел и зазеленел. Город рассыпался по плоскому широкому холму, отчего сходство с ежом еще больше усиливалось.

— Говорят, этот город когда-то парил под облаками… — мечтательно сообщил Брюс, обращаясь к молчаливому неживому спутнику. — Вот бы увидеть… — Он с сожалением вздохнул, не дождавшись отклика.

Мертвяк, стойко семенивший за Брюсом следом, помалкивал. Происходящее вокруг его не интересовало, а вот солнце беспокоило. Кажется, он сильно скучал по своей норе. А Дьенк исчез еще ночью и больше не появлялся.

Сквозняком швырнуло под ноги клочок оборванного объявления: «…Ветер на заказ: от слабого до умеренного по лицензии. Внимание! Заказы на порывистый, шквалистый, а также ураганный ветер возможны только при наличии разрешение магистрата и…»

— А нам бы не помешало тебя проветрить, — заметил Брюс, выпуская клочок бумаги из рук.

Объявление шарахнулось от флегматичного мертвяка, словно почуяв смрад, и, кувыркаясь, полетело дальше.

Брюс прикрыл глаза ладонью, наблюдая, как над городским шпилем реет в воздухе здоровенный воздушный корабль. Казалось, он вот-вот снесет тонкую изумрудную башню, пытаясь пришвартоваться. Но, видно, капитан знал свое дело.

Второй корабль только что отчалил и неспешно плыл куда-то на юг, распуская крылья и сложносоставные паруса. Через борта перегибались пассажиры и махали руками оставшимся внизу.

Сторожевые небесные скаты лениво дрейфовали вокруг, смахивая на сорвавшихся воздушных змеев.

— Смотри-ка, — после того как удалось поспать, настроение резко улучшилось и хотелось общаться. И даже кстати, что спутник помалкивает. — А вон и обещанное заведение… Без названия, — констатировал Брюс, оглядев фасад невзрачного низкого домика, приткнувшегося на обочине.

Здесь не было даже конюшни. Пара лошадей лениво подбирали сорняки у дряхлой коновязи. Там же скособочилась разбитая двуколка. Скопление же десятка мрачноватых построек за таверной при желании можно было принять за поселок. А желание у Брюса было сильное.

Внутри заведние почти пустовало. Пробивающиеся через щели солнечные лучи наискось нарезали не обезображенное декором и излишней мебелью пространство гостевой залы. Вокруг балки кружил, словно заблудившийся сквозняк, крупный песнопевец. Едва различимая мелодия запутывалась в колыхании пыльной паутины.

— Закрыто, — неприветливо сообщил владелец, выгребавший кочергой уголья и золу из камина.

— Воды хоть дайте, — раздосадовано попросил Брюс.

Обладатель кочерги неохотно разогнулся, оценивающе оглядел Брюса с головы до ног, явно намереваясь послать за водой на ближайшее болото, но потом зацепился взглядом за болтавшийся у Брюса на шее камень и внезапно передумал:

— Заварца налью… Вчерашнего.

— В смысле, что вчера приготовили или что вчерашние посетители через себя пропустили и обратно отлили?

— Будто есть разница, — вполголоса проворчал притулившийся у стойки единственный посетитель.

Хозяин заведения метнул в него безнадежно-раздраженный взгляд, которым обычно награждают неистребимых крыс, и, громыхнув кочергой о совок с дотлевающими углями, потащился к стойке, на ходу небрежно отряхивая руки о штаны.

— У него вино восстановленное, — доверительно поделился худощавый пьянчуга, убедившись, что владелец заведения не слышит. — Скисшее винцо покупает, некротам носит, те, значит восстанавливают… А потом он из него пойло варит. Так что не так уж ты и неправ, — пьяница широко осклабился и подмигнул.

Брюс все больше сомневался, что пришел куда следует.

Тощий тип торопливо прихлебывал из кружки, кося вокруг заплывшим глазом. Левая рука, державшая кружку, мелко подрагивала, зато правая в заскорузлой перчатке выглядела странно неподвижной. Кажется, она даже тяжело брякнула о стойку, когда пьянчуга подвинулся, уступая место.