Шаг в пропасть - Юрий Иванович

Господин Панетта основательно задумался, тогда как великий сыщик презрительно хмыкнул:

– Сергей, да хватит выискивать несуществующие причины, чтобы отказаться от вручения наград в торжественной обстановке. Тем более что устроить аварию на дороге – это одно. А устроить террористический акт в стенах Пентагона – совсем другое. Или где там нас награждать будут?

– Тебе напомнить про одиннадцатое сентября?

В тот трагический день рухнули после не только два нью-йоркских небоскреба, но и на военное министерство террористы бросили самолет с невинными пассажирами. Одно крыло Пентагона было изрядно разрушено, погибло много служащих, которые в нем работали.

Об этом дне американцы всегда вспоминали с горечью и печалью. Но если лица Лилии и Леона сразу погрустнели и осунулись, то англичанин старался не показывать свои эмоции при упоминании дня «11S».

– Если у врагов человечества, или, если их назвать несколько общим словом, лиходеев, есть еще нечто, чем они могут шокировать и наших военных, и наших ученых, то в любом случае это огромная опасность. Как и огромная пока тайна. Пока они это не используют – никто об этом не догадается. Но! Времени у них на подготовку к завтрашнему событию нет. Так что зря ты, Сергей Николаевич, беспокоишься. Вернее, зря пытаешься увернуться от заслуженной награды. Ну и учти: чем помпезнее тебя наградят здесь, тем меньше к тебе будет претензий в России.

Шеф разведывательного управления сразу догадался, о чем идет речь.

– В самом деле, господин Чернов, времена холодной войны давно позади и наши страны сотрудничают во всех отраслях. Ваш посол, конечно, очень порывался с вами увидеться прямо сейчас и немедленно, но мы сказали, что вы отдыхаете после полутора суток утомительной работы, и он вынужден был смириться. Правда, завтра утром перед церемонией, где-то минут за сорок, мы ему выделили четверть часа для встречи с вами. Наверняка он попытается сообщить вам нечто важное. Например, что и Россия обещала вас, а также ваших коллег одарить какими-то орденами. Мне пришли на эту тему подтверждения.

– Уже и посол здесь?.. – протянул смирившийся с завтрашними трудностями академик. – Знаю я его, тот еще жук. Может в одном предложении сообщить о награде, а во втором с той же улыбкой порадовать о закрытии института.

– Дипломатия! – посочувствовал господин Панетта. – Иных на такие ответственные места не ставят.

– Ученым от этого не легче, – проворчала насупленная Монро. – И на вашем месте следовало бы провести краткую беседу хотя бы с тем же российским послом и поставить его на место.

Выслушивать настолько ценные указания по поводу своей деятельности, да еще и от Колобка, директор ЦРУ был не намерен. Поэтому бодро вскочил на ноги и двинулся на выход со словами:

– Долго не засиживайтесь, завтра вставать все-таки рано. Счастливо оставаться и спокойной ночи!

Когда дверь за ним закрылась, Чернов сочувствующе посмотрел на Лилию:

– Испортил он нам всем настроение.

– Он же сам признался, что нигилист, – напомнила та и тоже сочувственно вздохнула: – Пусть даже в его понимании это будет синонимом скептицизму. Хотя такой должности, как у него, только полный дурак позавидует. Узнаешь много тайн, окунешься в мир преступности, лжи и обмана – не только скептиком станешь, но и повеситься недолго.

– Друзья! Что вы так грустно?! – воскликнул Чарли Бокед. – По-моему, есть еще одна неплохая, тоже русская поговорка: если играть только похоронную музыку, то на свадьбу тебя никогда не позовут, и плясать ты не научишься.

Сергей удивленно подвигал бровями:

– О, как философски! Но что-то я такой поговорки не слышал.

– Молод ты слишком, а мне мой отец рассказывал. Кстати, давайте выпьем за наших родителей!

Чернову редко когда хотелось произносить или поощрять такой тост за своего непутевого папочку, но вот маму он всегда вспоминал с теплотой. Так что тост прошел на ура, а по его горячим следам удалось уговорить и мадемуазель Монро рассказать о своих родителях.

То есть, несмотря на краткий визит Леона Панетты и неприятные новости, полученные от него, вечер удался. Ну а то, что раньше отправились спать по своим комнатам, в любом смысле пошло только на пользу уставшим организмам.