Выбор Зверя - Эми Мун

Если бы она только знала, что Блэйк подразумевал под уговорами... Мэл буквально висела на мужчине, позволяя делать с собой, все, что хочется. В данный момент ее старательно мыли.

А пять минут назад вжимали в стену, выбивая стоны и мольбы не останавливаться. Или она просила отдыха? Мэл не помнила. Несколько дней превратились в один сплошной секс-марафон с краткими перерывами на еду и подобие сна, в котором ее все равно продолжали домогаться.

Нет, Блэйк ее не насиловал. Умело разжигая возбуждение, всегда вызывал телесный отклик и даже инициативу. Он оказался щедр на ласку и никогда не забывал о ее удовольствии. Мэл как будто попробовала новое, очень вкусное блюдо и никак не могла остановиться, хотя живот уже болел. То есть внизу живота…

— Чувствую себя извращенцем, — донесся до нее жаркий шепот, и мочалка осторожно обвела внутреннюю сторону бедра. — Ты такая горячая девочка.

О, нет… Она не выдержит снова! Сил просто не осталось, и ей надо поспать хотя бы одну полноценную ночь.

— Купи себе резиновую куклу с подогревом, — прошептала, не делая, впрочем, попыток отстраниться.

Блэйк тихонько засмеялся. Мэл не слышала, просто чувствовала, как мелко вздрагивают его плечи и грудь, в которую она старательно утыкалась носом.

— Куклы не умеют кончать настолько сладко и громко, маленькая. Ты так напряженно выгибаешься подо мной, царапаешь своими ноготками и сжимаешь внутри тесно-тесно… Хм, я ведь кое-что упустил…

Она пожалеет. Сто и еще один процент сверху, но с губ сорвался удивленный вздох. Что он мог упустить? За это время ее успели взять у стены, на кровати, на полу, на кресле и даже на весу, вот тут — в душевой кабинке. Удерживая под попу руками, Блэйк насаживал ее на себя, умудряясь при этом ласкать без остановки. Чертов секс-профи.

— … Еще не пробовал тебя на вкус.

На сопротивление просто не осталось сил. Горячая вода расслабила мышцы, а нежный массаж мочалкой довел до состояния желе. Сквозь прикрытые веки она следила, как мужчина опустился на колени и закинул ее бедро себе на плечо.

— Ты очень красивая, — провел пальцами по слегка саднящим складочкам. — Безумно красивая. И вся моя.

Даже если бы она хотела, то не могла бы сдвинуть ноги. Но Мэл не хотела. Стыд из нее просто вытрахали, по крайней мере, на сегодня.

Обнаженная и душой и телом, она смотрела вниз, на темноволосую макушку. Блэйк не торопился. Осторожно касался губами гладкого лобка и гладил расслабленные бедра. Пальцы, которые могли смять железную вилку, вычерчивали невесомые узоры на коже. Мягко, ласково.

Казалось, что внутри все выжжено яркими вспышками оргазмов, но под пеплом усталости проснулись угольки нового возбуждения.

Тело давно распрощалось со здравым смыслом, следуя каким-то своим, неизвестным Мэл правилам. Оно чутко улавливало настроение Блэйка, охотно принимая и страсть на грани безумия, и целомудренную нежность.

В объятьях мужчины Мэл чувствовала себя спокойно. Все, что происходило, казалось правильным и настолько естественным, что становилось немного страшно. Она же никогда не была такой! Всю жизнь опасалась повторить судьбу матери, которая с легкостью меняла одну койку на другую, не заботясь о завтрашнем дне. И вот ведет себя так же! Но устоять перед напором Блэйка было чертовски трудно.

И сейчас она тоже не могла сопротивляться. Первый стон сорвался с губ ровно в тот момент, когда мужской язык толкнулся глубоко внутрь, собирая выступившую смазку.

— М-м-м, — протянул Блэйк, — сладкая…

Ласка стала настойчивее, жарче. Мэл чувствовала себя шариком мороженого под палящими лучами солнца. Внутри все плавилось, растекалось по венам волнами огня и жажды. Пальцы скользили в смоляных прядях, а тело щекотали теплые капли воды. Пар забивался в легкие, до отказа пропитанный невозможным мужским ароматом. Блэйк тоже был вкусным. Но сейчас Мэл просто не могла поставить еще одну отметку на его коже. Ноги дрожали от удовольствия, а дыхание сбивалось от царапавших горло стонов.

Огромный мир смялся до размеров тесной душевой кабинки. Вокруг мелькали разноцветные всполохи, взрываясь перед глазами искристым конфетти. Слух обжигало хриплое мужское дыхание, а душу — откровенно-развратная ласка. Блэйк наслаждался ею. Без передышки и жалости толкал к новой грани удовольствия, и Мэл не могла сопротивляться.

Несколько ударов языком по чувствительному комочку плоти — и внутри грянули фейерверки. Расцвели ослепительно-ярким удовольствием, превращая каждую клеточку в наполненный теплым гелием шарик.

Мэл не слышала своего крика. Ее подбросило куда-то вверх в объятья урчащей черным зверем Тьмы. Сознание нырнуло в мягкие, как мех волны, и долгожданный сон утянул сознание в бездонный омут пустоты и спокойствия.

* * *

Кровь никак не хотела останавливаться. Блэйк прижимал полотенце к рассеченной брови, но ссадина продолжала сочиться алым.

Отключился, едва только девочку на кровать переправил. Вынес на руках из душа, на постель уложил, и чуть разогнулся — картинку перед глазами будто выключили. Прямо как на ринге: щелк — и все.

Очнулся на полу. По ощущениям как с тяжелого бодуна — голова трещит, во рту привкус желчи. Хорошо хоть девочка спала, даже на бок не перевернулась.

Собственно, для этого он и старался. Ему нужна была очень уставшая Мэл, которую можно даже приковать к постели. На одну минутку.

Кровь наконец-то прекратила пачкать полотенце, и Блэйк отшвырнул его в сторону. Пережить бы это полнолуние. Сейчас как никогда этого хотел. У него целый список планов, и, если надо, он зубами вырвет себе несколько недель жизни.

Блэйк вернулся в комнату, где спокойно посапывала Мэл. Лечь бы рядом, сжать в объятьях и осторожно гладить русый водопад волос, расплескавшийся по подушкам. Пара… Он был в этом почти уверен, а даже если и пробивались сомнения, то Блэйк тут же отметал их прочь.

И все же хорошо, что он сейчас ее встретил. Страшно представить реакцию вожака стаи — Кристиана Сильвера — на человечку. Как пить вымотал бы ей нервы и нагадил душу, да так, что хрен потом исправишь. Хотя он и сейчас не лучше. Был эгоистом, им и помрет — не смог дистанцию удержать рядом с искушением.