Целительница моей души - Оксана Чекменёва

День девятнадцатый. Пятница

Я потеряла дар речи. И, кажется, возможность двигаться. Просто сидела, замерев, и смотрела в глаза короля, пытаясь осмыслить сказанное им.

Фавориткой? Это значит — любовницей? У королей не любовницы, у них фаворитки, но смысл-то от этого не меняется. И он хочет, чтобы я ею стала? Зачем? Зачем ему простолюдинка средней внешности и сомнительных достоинств в постели — сразу в фаворитки? И именно я? Королю!

Не удержавшись, я выдохнула:

— У вас что, совсем с женщинами… перебои?

Он говорил что-то о взглядах, но когда это останавливало власть имущих? Μало ли, как смотрит на тебя та, кого ты захотел в постель затащить? Лордам не отказывают, королю — тем более. Это… это ж получается, что и я отказать не смогу… Не королю…

А он посмотрел на меня широко раскрытыми, удивлёнными глазами, а потом вдруг громко расхохотался. Так, что даже слёзы на глазах выступили. Οтсмеявшись, вытер глаза, снова наклонился ко мне и вдруг легонько чмокнул в губы.

— Ох, и насмешила же ты меня, — продолжая веселиться, король смотрел на меня едва ли не с умилением. — Даже и не помню, когда в последний раз так веселился. Дина, поверь, «перебоев» с женщинами у меня точно нет.

— Тогда зачем вам я? — всё еще недоумённо хлопая глазами, попыталась разобраться я. — Если к вашим услугам самые красивые девушки королевства? Воспитанные, образованные, знающие этикет… не знаю, более подходящие королю. Зачем вам простолюдинка, если вокруг полно родовитых женщин?

— Дина-Дина, — покачав головой, он, наконец, отстранился и уселся в своё кресло, а я чуть расслабилась, всё же, нависающий надо мной полуобнажённый король — не то, что помогает ясно мыслить. — Мне же с человеком спать, а не с родословной. А порой хочется и просто поговорить, знаешь ли. Хочется, чтобы человек был тебе приятен не только телом, хочется симпатии в ответ.

— Только не говорите, что вот прямо все женщины как-то не так на вас смотрят, — не поверила я. — Вот просто все-все?! Да не может такого быть!

— Почему? — удивился король. — Я видел эти взгляды на мой шрам. Не напрямую, нет. Выражение лица они делают приветливыми, приличествующими случаю. А вот глаза… Взгляд сложно подделать.

— Не верю, — мотнула я головой. — Вы очень интересный мужчина, про фигуру вообще молчу, повидала я обнажённых мужчин, есть с чем сравнивать. И ни за что не поверю, что какой-то шрам где-то там, под волосами, может перевесить остальные достоинства.

— Не так и давно он под волосами, в том пожаре мои волосы просто сгорели, поэтому пока не отрасли вновь, шрам был у всех на виду.

— Всё равно! Все женщины во дворце ослепли, что ли?

— То есть, тебе я нравлюсь? — уточнил король.

— Конечно, у меня-то глаза есть, — пожала я плечами, не сразу поняв, что попалась в ловушку.

— Тогда к чему весь этот разговор? — широко улыбнулся мужчина. — Я нравлюсь тебе, ты нравишься мне. Μы — два взрослых, свободных человека. Так в чём проблема?

— Я только внешность имела в виду! — воскликнула я, чувствуя, что куда-то не туда наш разговор зашёл. — Вы красивый мужчина, я не отрицаю, но это же не значит, что я хочу…

И осеклась. Потому что поняла: скажу, что не хочу его — совру. Потому что уже не первый день ловила себя на мысли, что будь мы ровней… Ну, то есть, будь он не аристократом и тем более — королём, никого лучше я бы в мужья и пожелать не могла. Μеня тянуло к этому мужчине, и тянуло очень сильно. Но ключевое слово здесь — в мужья. А становиться любовницей, даже самого короля — это другое.

Я понимала, что выбора-то у меня и нет. Королям не отказывают. Но мы сейчас разговариваем так, словно я в данной ситуации что-то решаю. Словно он и правда даёт мне выбор. Может, не так и сильно он меня хочет, может, удастся отговорить его от этой затеи?

— То есть, ты не хочешь? — уточнил мужчина, глядя так, словно видел меня насквозь. Встал, поднял меня с кресла, прижал к себе крепко-крепко, так, что я невольно положила ладони на его грудь, стараясь сохранить хоть какую-то дистанцию. — Совсем-совсем меня не хочешь? — его голос стал мурлыкающим, обволакивающим. — Не капельки?

Я сглотнула, не зная, что ответить, потому что мысли путались. Впервые я оказалась в объятиях мужчины, который мне нравился, которого, что уж скрывать, я хотела. И я осознала, что едва ли не глажу обнажённую грудь короля, прикасаясь к нему вовсе не как целитель.

Это не было похоже ни на невинные объятия родственников, ни на аккуратные — партнёров по танцам, ни на неумелые попытки облапать, которые пытались предпринять деревенские парни до того, как я пригрозила им отсушить самое дорогое. Это были крепкие, жаркие объятия, пробуждающие во мне женскую сущность, которую я давно и сознательно отправила в спячку.