Моя воля - Нидейла Нэльте

— Леди Альяра? — удивление его показалось предводительнице строго дозированным. — Что здесь произошло?

— Моей спутнице стало плохо, — откликнулась Сафира, всё же заворачиваясь в ближайшую ткань. — Вы не поможете нам добраться до дома госпожи Алтеи? А там я непременно всё вам объясню.

— Конечно, леди, — учтиво кивнул Тайру. Несколько воинов пошли в обход купальни вдоль стен, ещё один приблизился к Лиссанне.

— Что с ней? — поинтересовался глава тайного сыска.

— У неё колдовская болезнь, помочь может только леди Алтея, — на свой страх и риск отозвалась Сафира.

Стражник легко, словно пушинку поднял девушку, бросил взгляд на своего верховода, тот отрывисто кивнул. Стражник направился к выходу, предводительница поспешила следом.

— Позвольте, леди, — Тайру учтиво подал ей локоть. Сафира приостановилась, нахмурилась, припоминая этикет, ничего не вспомнила, взяла его под руку.

После протопленной купальни за дверью было холодно. Предводительница с содроганием подумала, что на улице ещё хуже.

Небольшой коридор, освещённый свечами в настенных канделябрах, вывел к лестнице. Оттуда поднялись в знакомый зал, где ещё совсем недавно Фаар приглашал её отужинать. Стражник со своей ношей шагал так быстро, что оказался уже на приличном расстоянии.

Тайру молчал, и это почему-то нервировало предводительницу. Лучше бы расспрашивал — тогда она хоть что-то поняла бы по вопросам, а так остаётся только гадать, о чём он думает и что подозревает.

Навстречу показались ещё несколько воинов в форме стражи. Остановились, Тайру тоже притормозил, обменялся с ними то ли взглядами, то ли тайными знаками. Трое молча присоединились, остальные пошли вниз.

Очень хотелось спросить, как они все узнали о случившемся. Доложил кто, или следили? Но Сафира не рискнула.

Когда вышли на улицу, карета уже отъезжала.

— Вашу спутницу повезли к леди Алтее, — объяснил Тайру, едва Сафира сделала движение, чтобы к нему повернуться. — А вы же не откажетесь прокатиться во дворец, леди?

— Но я думала… я должна объяснить леди Алтее… — начала предводительница, не представляя, что сказать. Да и язык от волнения стал плохо даваться. Одна, без меча и доспехов, против четверых мужчин, трое из которых вооружены? Сафира непроизвольно забрала руку, воины сзади сомкнулись плотнее. Допустим, она сможет разбросать их при помощи силы. Допустим, побежит. Кадим далеко, не успеет. А этим на смену придут другие, их тут целый отряд.

— Его величество приглашает, — добавил Тайру. — Уверяю, вам нечего бояться, леди.

Сафире хотелось ответить, что “приглашение” свидетельствует об обратном. Но она лишь кивнула:

— Конечно, я приму приглашение. Но может быть, вы позволите мне хотя бы переодеться?

— Его величество предоставит вам всё необходимое, — улыбнулся Тайру. Сафира промолчала, непроизвольно расправляя плечи и напоминая себе, кто она. Появилась ещё одна карета — не броская, но даже по линии изгибов видно, насколько удобнее той, в которой ехали на приём. Неужели личная карета Тайру? В ней он, похоже, проводит много времени, а возможно и спит.

Один из стражей вошёл первым. Глава тайной канцелярии помог Сафире, но сам почему-то остался снаружи. Ещё два стражника забрались следом за ней, Тайру захлопнул дверь, улыбнувшись через стекло. Предводительница подвинулась ближе к дальнему окошку.

Карета тронулась. Сафира плотнее закуталась в ткань. Из-за холода и нервного напряжения пальцы сделались ледяными, почти непослушными. В волосах посверкивали искры.

Девушка скользнула взглядом по лицам воинов, оценила: с ними бесполезно разговаривать, они не скажут ничего, вряд ли хоть слово произнесут, что бы она ни делала. Глаза внимательны, оружие наготове: попытайся она сбежать, будут перехватывать. Едва ли посмеют причинить вред личной лекарке короля, но если приказ переменится — отношение их тоже резко переменится.

Сафира заставила себя не вздохнуть, выглянула в окно. Ночной город перемигивался огнями окон и факелов у богатых домов. Копыта лошадей бодро цокали по булыжной мостовой, но карета почти не тряслась — видимо, какой-то специальный механизм. Королевский дворец возвышался над лабиринтом улиц, оглядывал их светящимися окнами и витражами. Сафире казалось, будто каменная громада высматривает её. И очень хотелось надеяться, что везут именно туда.