Отбор для неудачницы - Маргарита Дюжева

— Нет. Извини, залюбовалась.

Он аж споткнулся от такой прямолинейности. Золотые искры стали еще ярче, а я поняла, что мне нравилось его доводить, поэтому с милой улыбкой продолжила:

— Глаза у тебя красивые.

Все равно сегодня выгонят, так хоть нервы ему помотаю. Оставлю за собой след, такой чтоб он еще долго не мог забыть и по ночам вскакивал.

Начала с того, что наступила ему на ногу. Почти не специально. Получилась несильно, но жених от неожиданности дернулся и одарил меня свирепым взглядом.

— Я не очень ловка, — обворожительно улыбнулась.

— Ничего удивительного, — совершенно нелюбезно отреагировал белобрысый нахал, — танцы это не твое.

— Как ты меня хорошо понимаешь. Просто единение душ, какое-то, — я продолжала потешаться, а ненаглядный с каждой секундой все больше мрачнел.

— Как тебя вообще занесло на этот отбор???

— А что не так? Девка я видная. Смышленая.

— Видать не очень, если не в состоянии справиться с таким дурацким испытанием как танцы.

— Откровенно дурацким было то испытание, которое ты придумал, — осадила наглеца, — сам бы побегал по двору с этим зверьем, и зрителей бы с собой взял. А мы бы посмотрели, в ладоши похлопали. Знаешь ли, чтобы сидеть на трибуне и громко ахать — много ума не надо. И вообще мне не понятно, чем ты думал, когда запустил стайку изнеженных девочек к этим зверюшкам. Это было жестоко.

Нольд насупился еще больше, а воздух вокруг нас накалился. Я его разозлила. Не понравилось сынку наместника, что его гениальную задумку раскритиковали.

— Нормально это было, — процедил сквозь зубы, —  Кто надо справился…и кто не надо тоже.

— Ничего нормального. А если бы кто-нибудь шею свернул?

— Например, катаясь на зебраше? — карие глаза полоснули по мне с тихой яростью.

Вот негодяй!

Я оскорбленно отстранилась и попыталась выбраться из его лап, но жених не отпустил, потянул обратно так, что чуть на него самого не налетела.

— Зебраш — просто душка. По сравнению с некоторыми.

Темные брови удивленно поползли наверх.

Неужели он ждал, что буду молчать? Или думал, что, как и все остальные невесты буду улыбаться и расхваливать, несмотря ни на что? Говорить о том, какой он умный, красивый и вообще распрекрасный? Нет. Так дело не пойдет.

Хотя глаза действительно красивые.

Он явно привык смотреть на других свысока, и со мной решил поступить также. Правда ходило паршивенько, потому что роста я и так не маленького, да еще и на каблуках. Наглец недостаточно надо мной возвышался, чтобы подавлять своими пламенными взглядами. Жених тоже почувствовал какую-то нестыковку и рявкнул в сердцах:

— Как с тобой неудобно!

— Мне присесть?

— Зачем? — блондин моей иронии не понял.

— Ну как же. Будешь надо мной нависать и грозно глазами сверкать. Выйдет очень устрашающе. Я большой и страшный, р-р-р-р, — изобразила свирепого хищника. — а я буду такая вся хрупкая и беззащитная, с дрожащей губенкой и слезами на глазах.

Нольд громко скрипнул зубами, а я почувствовала, как у меня по коже побежали огненные мурашки.

— Предупреждаю, если захочешь меня спалить — я буду кричать. Всякие гадости. Про тебя!

— Ведьма!

— Если бы, — вздохнула с наигранной печалью. — Я не ведьма, не маг, и даже не фея. К сожалению. Хотя какой толк от фей?

— Уж побольше, чем от некоторых, — сердито припечатал он.

— Кто-то не ровно дышит к феечкам? — тут же поинтересовалась я.

— Ты невыносимая... заноза.

— Можешь звать меня просто Ксаночка, — ответила ему милейшей улыбкой.

— Можно я вообще не буду тебя звать?

— Грубиян.

— Сама, можно подумать, лучше.

Он прав. Мы с ним, как два невоспитанных ребенка, которые не могут поделить одну игрушку. Некрасиво.

— Ладно, все молчу. Извини.

— Думаешь тебя это спасет? Я за тобой весь вечер наблюдал. Ты вообще не знаешь, что делать на балу, не знаешь, как себя вести, — жених цинично ухмыльнулся, весьма четко подметив мое бедственное положение, — так что готовься к вылету… Ксаночка.

— Из всего сказанного, я услышала только то, что ты за мной весь вечер наблюдал, — вернула ему холодную улыбку, — Влюбился что ли?

Бедный аж поперхнулся. Я ласково постучала его плечу:

— Что ж так нервничать? Любовь — дело такое. Как нагрянет — не отмашешься.

От парня прямо жар валил, и в воздухе вокруг нас показались крохотные язычки пламени. Сейчас он меня точно спалит!

К счастью, музыка закончилась. Проворно выскочив из его медвежьего захвата, поспешила скрыться в толпе, и смогла облегченно выдохнуть, только когда оказалась на другом конце зала.

Несмотря ни на что мне понравилось танцевать с женихом. Понравилось ощущать под ладонями крепкие плечи и то, как он меня держал: сильно, уверенно — никаких дрожащих рук и невнятного мычания. Гад он, конечно, но было в нем что-то такое, от чего сердечко нервно подрагивало.

Эх, жалко, что меня сегодня выгонят. Я только начала входить во вкус.

***

Больше он ко мне не подходил, но я то и дело натыкалась на колючий взгляд карих глаз. В какой бы части зала не находилась, стоило только обернуться, и, на тебе пожалуйста, смотрит. Сердито так смотрит, с чувством. Я даже нервничать начала оттого, что чужой взгляд все время ко мне цеплялся.

К счастью или нет, но бал закончился. Причем так внезапно, что участницы растерялись. Просто часы пробили десять вечера, и все гости тут же начали расходиться. Остались только мы, Смотрящие, распорядитель и жених.

У меня от волнения сердце оборвалось. Все остальные девушки стояли румяные, веселые. Тоже волновались, но при этом улыбки не сходили с их губ. При этом каждая из них нет-нет, да и бросала в мою сторону пренебрежительный взгляд. Похоже, мои успехи на танцевальном поприще не остались незамеченными, и никто не сомневался, что вылечу именно я.

У меня начали гореть щеки, и от стыда захотелось провалиться сквозь землю. Права была Илона. Я — неудачница, удел которой вечно позориться.

— Итак, — Барсон, как всегда, выступил вперед. — испытание закончено. Как настроение?

— Отлично.

— Замечательно.

— Восхитительно, — наперебой загалдели невесты.

— Отвратительно, — пробурчала я, но мой голос потонул в общем гомоне.

— Вечер был насыщенным, так что не будем вас томить. Давайте, сразу перейдем к результатам.

Давайте. Показывайте мои жалкие рубины, говорите, что вам очень жаль, и пойду собирать вещи. Надеюсь, хоть переночевать позволят? Или выгонят из замка на ночь глядя?