Амулет дракона - Торстен Деви

Но Видящую угнетала не порочность принцессы, а воспоминания о юной бургундской девушке, жившей сто лет назад в другом временном измерении. О девушке с темными волосами, светлой кожей и благородной душой. О девушке столь чистой, что она смогла устоять среди кровавой резни и в конце концов обрела свое счастье в Исландии вместе с принцем, которого она любила больше собственной жизни.

Видящая пыталась найти в Элее эту девушку, но видела лишь высокородную шлюху, боровшуюся со своей скукой злобными деяниями и богохульством.

Отослав рабов прочь, Элея вымылась в теплой ароматной воде. Людям в Вормсе не приходилось наслаждаться такими ваннами уже много десятилетий.

— Я тебя вижу, слепая, — спокойно произнесла принцесса.

Видящая вышла из тени, злясь на саму себя. У Элеи всегда были склонности к темной магии, и она видела мир без иллюзий, коими боги затуманивали взоры смертных.

— Грядет гроза, — сказала Видящая.

На принцессу эти мрачные слова не произвели никакого впечатления.

— Мы и есть гроза, слепая. Мы подмяли под себя весь континент, не оставив камня на камне. Наша власть абсолютна.

— Это власть над бессильными, — возразила Видящая. — Какой смысл в том, чтобы покорять тех, кто не может оказывать вам сопротивление? Ты чувствуешь пустоту в твоем сердце, Элея.

— Я могла бы убить тебя, — ответила принцесса. — Это доставило бы мне радость, по крайней мере, на пару часов.

— Хурган погибнет. Дни твоего отца сочтены.

Элея замерла. Это было отважное заявление, но его истинность еще нужно было проверить.

— Так говорит тебе знание или желание?

— Все, что пребывает слишком долго, падет, — заявила Видящая. — Будь то дерево, дом, человек или империя. Природа требует обновления, нового цикла. Время Хургана подходит к концу, хотя его разум отказывается это признавать.

— Но что будет потом? — спросила Элея.

— На это боги не дают ответа. Они обещали Хургану вечное правление. С его смертью все изменится. Но пока нет никакой определенности.

Элея без ложного сочувствия прикинула, какую выгоду сможет извлечь из смерти отца. При одной мысли о том, что завтрашний день будет не такой, как предыдущий, она испытала наслаждение и по ее телу прокатилась волна дрожи.

— Беременна? — Рахель широко распахнула глаза.

Она произнесла это слишком громко, и Бруния шикнула на нее. Женщины сидели рядом на поле, выкапывая из земли редьку.

— Ну, я же тебе говорю.

— Нельзя, чтобы об этом узнали ордынцы, — прошептала Рахель. — С ребенком ты становишься обузой, и они этого не примут.

— Что ты имеешь в виду?

Осторожно оглянувшись, Рахель стала говорить еще тише:

— Сюда попадали рабыни, которые оказывались беременными. Некоторых убивали сразу, у других вытравливали плод, но немногие из женщин это пережили.

Мысль об этом ужаснула Брунию, но она сохраняла поразительное спокойствие. Живое существо в ее теле все изменило. В душе принцессы было тихо, а ее разум уподобился камню, вес которого не позволял мыслям раскачивать сознание из стороны в сторону. Все было понятно, и любая цель предопределена. Сохранить ребенка. Сбежать из лагеря. Найти Зигфрида. Убить Хургана.

День подходил к концу, а с ним завершались и работы по сбору урожая. Прежде чем закрыть женщин в бараках, ордынцы привели их к реке, чтобы они могли помыться. Вода освежала и позволяла вдоволь напиться. Многие рабыни во время вечернего омовения снимали рубашки и, донельзя уставшие, погружались в прохладную воду.

Бруния не стала раздеваться. Чтобы заметить ее округлившийся живот, нужно было очень хорошо присматриваться, но она была уверена, что тут есть женщины, сведущие в подобных вещах.

В какой-то момент рядом с Брунией оказалась Вальда. Девушка пробыла здесь уже довольно долго, и тугие мышцы были свидетельством того, что ее тело не так-то просто сломить. Рыжие волосы упрямо выбивались из-под кожаной повязки, а по росту Вальда могла сравниться с некоторыми из ордынцев. Она была чем-то вроде предводительницы среди рабынь, и Рахель успела предупредить Брунию, что с ней не стоит связываться.

— Вскоре придут правители приграничных территорий, — заявила Вальда.

Бруния знала, что это значит. Рабыни, готовые пойти на унижение, могли получить кое-какие преимущества. При этом предпочтение отдавалось юным девушкам с красивыми телами, а тут не было никого моложе и красивее Брунии. Вальда подозревала, что Брунию захотят заполучить многие из правителей, а это снизит цену других женщин в лагере.

В руке у Вальды Бруния увидела плоский камень с острым краем и только сейчас поняла происхождение шрамов на лицах многих женщин. Вальда уродовала их, чтобы улучшить шансы своих приближенных. Камень она прятала в реке, потому что там ордынцы обычно не искали.

Бруния осторожно выпрямилась. Рахель подошла к ней поближе, но принцесса отослала ее прочь.

— Я должна сама с этим справиться, — прошептала она.

— Будет не очень больно, если не будешь сопротивляться, — почти мягко произнесла Вальда.

Бруния вспомнила уроки, полученные в лагере повстанцев. Данаин учил ее искусству ближнего боя, утверждая, что правила достаточно просты: «Будь быстрой. Будь безжалостной. Не прекращай действовать, пока противник не будет повержен».

Вальда ждала, полагая, что Бруния попытается убежать. Тогда можно будет схватить девушку и разрезать ее тело каменной заточкой. Но вместо этого принцесса внезапно прыгнула вперед и, замахнувшись правой рукой, изо всех сил ударила Вальду локтем в нос. Послышался хруст, и по лицу женщины потекла кровь. Вальда отшатнулась, беспомощно взмахнув руками. Схватив ее за запястье ведущей руки, Бруния сильно ударила руку о свое колено. Каменная заточка упала на землю. Затем последовал удар ногой в живот, а за ним — кулаком в горло. Бруния знала, что Данаин гордился бы такой точностью удара. Ее противница потеряла сознание. Под ударами женщины в два раза меньше ее Вальда упала на землю. Дыхание со свистом слетало с губ Брунии, а перед глазами расплывались разноцветные круги, но она видела, что другие рабыни, замерев от страха, сгрудились неподалеку и с любопытством наблюдают за представлением. Одна из них запрыгнула на грудь стонущей Вальды и била ее до тех пор, пока ордынцы не оттащили рабыню в сторону.

Бруния, запыхавшись, сидела на земле, измазанная чужой кровью. Взяв каменный нож, она с возмущением посмотрела на него и забросила в реку, чтобы никто им больше не воспользовался. Рахель уставилась на Брунию с таким выражением лица, как будто перед ней сидел дракон, уничтоживший деревню. Принцесса попыталась улыбнуться, но ее лицо сейчас скорее напоминало маску.

Она победила. Это была важная победа. Первый шаг.