Нийлас. Поцелуй тигра - Регина Грез

Динлис шумно сглотнула, а потом потянулась за кружкой, где еще оставалось немного воды.

— Полковника Хута обвинят в организации туристических групп. Это нарушение международных обязательств. А реакцию короля Уратос я и представить боюсь.

— Они же найдутся, милая, - неуверенно пробормотал князь. – Ведь ты сама говорила, здесь нет опасностей – ни зверей, ни террористов. Какая-то чепуха! Куда они могли деться при такой охране. Куда Фарсак смотрел? И этот ваш хваленый сианский киборг! Я всегда подозревал, что искусственному интеллекту нельзя поручать жизнь людей… Как угадать, что у него на уме…

Динлис пружинисто вскочила на ноги, принимая новый сигнал связи. Тамил перевел взгляд на мальчика, с ног до головы вымазанного в бурой глине так, что сверкали лишь белки глаз. Теперь он целился в князя из гладко выструганной палки, раздувал щеки, имитируя стрельбу. Рядом лежала горка камней  и навозные катышки для более массированной атаки.

— За что они нас так ненавидят, Динлис? Что мы им сделали?

— А за что ты ненавидел своего брата?

— О чем ты? – сморщился Тамил.

Он с удивлением заметил на ее восковом лице отвращение и поднялся во весь рост, желая успокоить.

— Я тебя не понимаю, милая.

Прежде чем ответить, она демонстративно потрясла перед ним переговорное устройство.

— Киборг проанализировал все разговоры и сообщения на модуляторе Амирхана. Неделю назад ты ему угрожал.

— Я?!

— «Если прикоснешься к Лише, я убью тебя» - это твои слова? Будь же мужчиной, Тамил, отвечай прямо.

Он хрипло засмеялся и стиснул зубы, чувствуя, как новая судорога пронзает желудок. Нелепое совпадение. Кругом творится нечто чудовищно неприятное. Гадкое. Снаружи и изнутри. И ванны нет и опытного массажиста. Невозможно расслабиться.

— Милая, это же просто слова. Я не собирался его убивать. Тем более из-за вздорной девчонки. Ну, я разозлился, когда она сбежала к нему. Но потом она мне перестала нравиться, потом я встретил тебя.

— Ты первый говорил с проводником, так?  - каждая фраза Динлис отдавалась звоном в его голове. - Точнее, ты с ним договаривался, ты его нанял. А утром до выхода нашей группы ты удачно заболел и меня вынудил остаться в поселке, потому что тебе было скучно и страшно. Интересные совпадения. Например, я тоже пила песье молоко, но оно не лезло обратно…

— В чем ты обвиняешь меня, истеричка? – заорал Тамил. – Я действительно не любил братца-лекаришку, однажды мы даже подрались, что скрывать, но я не собирался его убивать, нет… нет…

Он вдруг замер, припомнив первый и единственный свой разговор с проводником. Тамила прошиб холодный пот, ноги подкосились.

— Это недоразумение. Они скоро найдутся, а как же  иначе... Динлис, ты же мне веришь? Я здесь не причем. Клянусь тебе. Я только хотел поскорее отсюда убраться. Всем вместе. Мне плевать на Амира и девчонку с Яшнисс, пусть спят вместе или даже поженятся по-настоящему. Мне нужна ты.

Динлис уже не слушала его, обсуждая сложившуюся ситуацию с полковником Хутом.

* * * 

Алейшу разбудила смесь непривычных запахов: мокрое железо, грибная прель, старая овчина, терпкие нотки увядающих цветов, за которыми она вскарабкалась  высоко на скалу, почти до белой подушки облака. И  внезапно провал в сознании, забытье.

Она всхлипнула, поворачивая затекшую шею, и тут же ткнулась носом в потертую кожу плаща. Мышцы спины под лопаткой пронзила боль, словно от укола. Сознание прояснилось. Там, на скале, кто-то так же уколол ее сзади, а потом над ней склонился Амир. И вдруг стало темно.

Алейша попыталась подняться, но правая нога была зажата  в тиски.

— Цепи? Да что за бред.

Собственный голос казался чужим, слабым, ничтожным в устрашающей темноте. Рядом послышался шорох, и Лиша с облегчением услышала Амирхана.

—  Почему ты не отзывалась? Я устал кричать, все бесполезно. Думал, урод тебя утащил, и я здесь один.

Она рванулась к нему, шаря во мраке руками, но цепь натянулась, удерживая лодыжку.

— Я привязана, подойти не могу. Где мы? Амир, что происходит? Ты ранен?

— Это все пустяки. Куда интереснее, что он задумал дальше.

— Нас скоро найдут. Мы ведь внутри разлома, в пещере. Проводник не мог спрятать нас слишком глубоко. Сумасшедший. Чего он хочет? Он говорил с тобой?

— Нет. Лиша, у тебя остался модулятор или что-то другое для связи?

Через пару минут она жалобно отозвалась:

— Ничего. Наверно, он забрал… Амир, поговори со мной. Скажи, что все скоро закончится.

— Конечно, Фарсак перевернет здешние горы вверх корнями. А Динлис ему поможет. Никому еще не удавалось обставить сианцев.

— Амир… ты тоже прикован? – запоздало догадалась она, чувствуя, что начинает мелко дрожать от холода и подступающего страха.

— Угу. Бродяга здорово подготовился к встрече.

— Может, он потребует выкуп? Выставит условия, может, это политическая акция. Например, ему не нравятся сианцы или… или ему хочется, чтобы местных оставили в покое.

— Лиша, я  - болван. Я должен был хорошенько все обдумать, прежде чем забираться в горы с таким подозрительным типом. У меня были сомнения…

— Кажется, других проводников здесь нет. Мужчины не охотно шли на контакт.  В любом случае, зря ты себя винишь.

Она услышала, как звякнули цепи в двух шагах и снова пртянула руки, чтобы коснуться Амира хотя бы кончиками пальцев.

— Ты можешь сесть, как я? Почему ты не двигаешься?

Ужасная догадка сжала горло мучитальным спазмом.

— У тебя переломы? Амир, поговори со мной! Ами-ир!

— Я тоже кричал, но он не пришел. Побереги силы. Лиша, я прикован к стене, почти не могу шевелиться.

— Думаешь, он бросил нас здесь умирать от жажды?

— Не знаю на что способен его изворотливый мозг. Но мы ведь не станем унывать, пока живы, правда? Мы будем разговаривать и попробуем выбраться. Руки твои свободны, осторожно изучи цепь.

— Я ничего не вижу. Мне трудно дышать.

— Ну-ну… не выдумывай. Воздуха здесь достаточно, думаю, он поступает сверху. Лиша, почему ты молчишь?

— Тише! Он идет. Амир, мне страшно…

— Не кричи, не ругай его, думаю, шанс есть. Если бы он хотел нас убить, давно бы это сделал. Ему нужно что-то другое.

— Ты веришь?  -  прошептала она. – Жертву привязывают, чтобы помучить. Отомстить… медленно…

— Соберись, Лиша, ты сильная.

Он облизал сухие губы и в который раз сжал кулаки, напрягая мышцы, не способные совладать со ржавым железом. Он готов был выть от ярости и отчаяния, потому что рядом сидела испуганная девушка, которую он обязан спасти.