Бедовая ведьма для Котовасино - Елена Амеличева

- Завтра приду к вам, поменяем повязку. - Пообещала, когда вышли на улицу.

- Ой, спасибо, Марусечка! - старшая кикимора разулыбалась. - И что пришли, и за помощь! За все, милая, спасибо! Вот Варю было к нам не зазвать, брезговала она.

- Я не Варя, - снова повторила. - Муж ваш поправится, если все сделаете, как говорю. Не скоро, но встанет на ноги.

- Спасибо вам, - губы женщины задрожали. - Уж простите, что так живем. Непривычно нам это, по человечьи-то жить. Ведь мы с дочками раньше на болоте обитали, вот уж там житушка привольная была, - ее глаза мечтательно засияли. - А мужней вотчиной лес был, правил там железной рукой, уважали все его. А потом...

- Что потом?

- Демон этот явился, проклятый! - кикимора погрозила крошечным кулачком, глянув в сторону замка, который мрачной черной махиной вырисовывался на начинающем розоветь небе.

Опять демон! Как кругами хожу, все равно к нему возвращаюсь. Будто судьба на что-то намекает.

- А он причем?

- Так ведь осушил болото, лес вырубил под корень, одни пеньки торчат!

- Зачем?

- Кто ж знает, - женщина вздохнула. - Староста с ним на одну дудку пел, сначала отступные обещал немалые, а потом, как отказались, угрожать стал. Намекнул, что житья нам не даст. Г оворил, что деток можем недосчитаться в один день.

- Вот мерзавец!

- Потом турнули нас с болота и из леса, пришлось вот заброшенную избу занимать и привыкать жить по-новому. А сердце-то как болит, стоит вспомнить, как раньше-то привольно жилось!

- Мне жаль, что так вышло. - Я с сочувствием посмотрела на нее. - И никто не помог?

Старая, как мир, история. И тут власть имущие творят, что им вздумается, беспределят по-черному.

- Мы же нечисть, Марусечка, защитить нас некому, никто и слушать не стал, как жаловаться пытались. Пригрозили только, что еще хуже сделают, если не заткнемся. Ладно, заболтала я вас. Идите домой, уж темнеет.

- Я провожу, - Малуша зашагала рядом.

- Спасибо.

- Ну, уснули, что ли? - кикимора встряхнула банку, которую сжимала в руках, и внутри ярко засияли какие-то огоньки. - Светляки, - пояснила девушка, - заместо фонариков у нас.

- Понятно.

- Вот тут можно срезать, - она указала на просеку, а когда мы туда свернули, тихо попросила, - ты прости меня, пожалуйста. За то, что сегодня сказала. Ну, о Демьяне.

- Не за что прощать, - пожала плечами. - Это же правда была. Спасибо, наоборот, предупредила, чтобы я с кобелем не связывалась.

- Ну, не знаю, - протянула кикимора. - Может, у вас и сладилось бы.

- Малуша, ты романтик, - я кисло улыбнулась. - Сколько у него до меня таких было?

- Даже не знаю, - девушка наморщила лоб.

Она что, и впрямь считать принялась?

- С четырех окрестных деревень штук пятнадцать набирается, - выдала результат девушка.

Не кикимора, а калькулятор!

- Это за какое время? - не удержалась, полюбопытствовала.

- За два года.

Я резко затормозила. Ну, ничего себе! Так он что, все местное женское население опылить успел? Еще один развратный шмель! Жжжж, чтоб его! Скрипнула зубами, пошла дальше.

- Ты расстроилась? - девушка догнала меня.

- Нет.

- Точно?

^{- Да}.

- Надо было мне язык свой за зубьями держать! - посетовала она.

- Тогда я стала бы шестнадцатой в его списке, - раздраженно пожала плечами. - Давай сменим тему?

- Давай. Ты какую рыбу любишь, Маруся?

Неожиданный поворот! Я покосилась на кикимору.

- Наловлю тебе завтра и сомов, и налимов. И щучку поймаю. Запечешь на углях, вкуснота получится, будешь кушать да нахваливать! И меня добром вспоминать!

- Хорошо, не откажусь, - улыбнулась.

Рыбки и впрямь хочется - с травками, зажаренной до золотистой корочки, м-м-м!

- Только столько не надо, Малуша, мне хранить негде.

В подполе будуар Вари вместо ледника.

- Одну щучку только, хорошо? А то остальное испортится.

- Как скажешь, - она закивала. - Мы только благодаря рыбке и живем. Каждый день ловлю, всю семью кормлю. Осточертела она уж, правда. Но кушать-то хочется, ничего не поделаешь. А раньше всего у нас было навалом!

Девушка мечтательно закатила глаза и причмокнула.

- Все ведь, кто в лес шел по грибы-ягоды или за древесиной, гостинцы оставляли лешему, чтобы помог, заплутать не дал. И к нам в болото тоже, как по ягодки прибегут, и еды, и ленточек с колечками, всего наоставляют.

Она тяжело вздохнула.

- А теперь не нужны мы никому, и носа никто к нам не сует. Обидно.

Ай, котовасинцы, нехорошо! Покачала головой. Ладно, что-нибудь придумаем.

- А вот и пришли, - я увидела свою избушку и улыбнулась. - Пойдем-ка, зайди, Малуша.

- Зачем? - кикимора прошла в дом и остановилась в прихожей. - Насляндаю ведь. Я босиком, а у тебя тут так чисто!

- Вот, кстати, и у вас завтра должно так быть, как я на перевязку приду, поняла?

- Поняла. Все, как ты сказала, сделаем. Мы своего папку очень-очень любим!

- Хорошо, - поманила ее за собой на кухню, - иди сюда. Держи, - начала нагружать ее съестными припасами, которыми меня обеспечили пациенты.

- Да зачем же, Маруся? - девушка захлопала глазами, прижимая к груди пироги, колбасы и прочую снедь.

- Вам нужны, а мне столько и за месяц не съесть. Бери, бери, сестренок побалуешь!

- Ой, спасибочки! - она расплылась в улыбке. - Столько всего!

- Давай в корзину сложим, как раз Агуся в ней недавно яиц мне притащила!

Мы завозились в тесной кухоньке, укладывая продукты. Малуша задела о стену локтем, выронила банку со светляками, которая упала на пол и разбилась. Осколки сыпанули во все стороны, а следом разлетелись довольные светлячки, получившие свободу.