Выбрать волю - Мария Берестова

Но, к счастью, прежде, чем начать их перечислять вслух, она принялась прикидывать последовательность и обнаружила, что её аргументы неприменимы к ситуации.

Причины, по которым следовало бояться владыку, были сплошь политические. Несколько безжалостных наступательных походов, морские бои с пиратами, жестоко подавленные бунты, уничтоженные рода оппонентов, демонстративные казни... Ну, это явно не те претензии, которые уместно предъявлять в супружеской постели.

Приподняв брови, Грэхард с самым любезным выражением лица ждал.

А ей оставалось только закрыть рот и покраснеть.

Осознав, что вразумительного ответа опять не дождаться, он снова вздохнул и разнообразия ради не повторил исходный вопрос, а конкретизировал его:

— А сейчас-то ты чего боишься?

В голове у Эсны снова замелькали ужасающие воображение картины, от казни — до пыток, от уничтожения её рода — до вечного заключения в каменной темнице. К счастью, и эти соображения показались ей неуместными, и поэтому она промолчала.

Грэхард возвёл глаза к потолку и простонал:

— Помилуй, женщина! Я не учёный и не романтик, и угадывать твои мысли — явно не мой конёк. Я воин и повелитель. Хочешь добиться толка — говори прямо.

Признав аргумент разумным, Эсна попробовала выразить то, что её беспокоит. Поведя плечом, она отметила очевидное:

— Вы гневаетесь.

Он нахмурился.

— А я вас боюсь, когда вы гневаетесь, — изволила расшифровать мысль она.

Он нахмурился пуще, взгляд его стал отрешённым: видимо, он смотрел вглубь себя и пыталась понять, действительно ли он так страшен.

Наконец, он осведомился:

— И ты полагаешь, что в гневе я могу причинить тебе вред?

Недовольно покосившись на него, Эсна пришла к неизбежному выводу, что у неё нет ни одной причины так полагать, и что подобные предположения, чего доброго, его оскорбят.

Она промолчала.

Диалог так и не сложился.

Чувствуя себя всё глупее, Грэхард попытался зайти с другого конца:

— Может, хотя бы объяснишь, зачем тебе потребовался бедолага-Треймер и почему ты не могла сказать об этом мне?

— Зачем бы мне это вам говорить? — настороженно ушла от ответа Эсна.

— В самом деле! — комично удивился он и даже картинно поразводил руками, оглядываясь в поисках подсказок, а после выдвинул предположение: — Возможно, чтобы ты получила возможность встретиться с ним в комфортной обстановке, а не босиком за гардиной?

Градус настороженности Эсны резко поднялся.

— А вы бы мне позволили? — прищурилась она, всем свои лицом выражая скепсис.

— А ты, значит, даже спрашивать не стала, а сразу отказала себе от моего имени, так? — перешёл в атаку он и скрестил руки на груди. — Солнечная, я ненавижу, когда кто-то пытается принять решение за меня.

Она отвела взгляд и передёрнула плечом.

Спустя примерно минуту разъяснила:

— Но ведь ясно же, что было бы нельзя.

Она не стала поворачиваться к нему, поэтому не видела, что он смотрит на неё с глубоким удивлением.

Наконец, он это удивление переварил и уточнил:

— И много у тебя в голове таких вещей, которых тебе ясно же, что нельзя?

Она опять передёрнула плечом, что он расшифровал как «очень много» и уточнил:

— Приведи хоть пару примеров.

Морально вымотанная Эсна принялась монотонно перечислять:

— Встречаться ни с кем нельзя. На улицу ходить нельзя. Писать никому нельзя. В город ходить нельзя...

Она, наверно, часами могла рассказывать, чего ещё ей нельзя, но у него не хватило терпения дослушать:

— Стоп-стоп-стоп, — выставил он руки перед собой. — Напомни, госпожа моя, когда это я успел столько всего тебе назапрещать?

Нахмурившись, она бросила на него раздражённый взгляд:

— Разве это не очевидно?

— Вовсе нет. — Открестился он и уточнил ситуацию: — Итак, тебе зачем-то понадобился Треймер, и вместо того, чтобы обратиться ко мне, ты заранее от моего лица себе отказала, ещё и снабдив этот отказ категорическим запретом, и пустилась во все тяжкие?

Невольно она улыбнулась и отметила:

— Звучит... очень по-детски, да?

— Да! — с облегчением подтвердил он, радуясь, что она и сама это видит.

Откинувшись на спину, он сместил её колени так, чтобы ему было удобно положить на них голову, и продолжил:

— Так ради чего вся эта круговерть, солнечная? Может быть, хоть сейчас я выгляжу достаточно безобидно, чтобы ты отважилась просто сказать?

Она застенчиво провела пальчиками по его лбу; он блаженно прижмурился, и вправду растеряв при этом грозность вида.

Запинаясь, она всё же решилась рассказать ему, что именно не даёт покоя.

— Пф! Дался тебе этот Веймар... — недовольно пробормотал он и затем заключил: — Ну ладно, ладно. Какой там подвиг тебе по душе, рассказывай, выдам соответствующую медаль родственникам. А хочешь, балладу велю сложить?

Эсна в возмущении всплеснула руками:

— Я не хочу выдуманный подвиг! — горячо воспротивилась она. — Я хочу узнать, как было по правде!

Он сел, всем своим видом выражая недовольство, потом вздохнул и сдался:

— Хорошо. Пришлю к тебе завтра Дерека, введи его в курс дела, и пусть займётся расследованием. В самом деле, солнечная! — раздражённо повернулся он к ней. — Ты вправду собиралась заниматься этим сама? — она покраснела. — Пусть Дерек носится. Пусть Треймера допрашивает, да хоть обоих. Пусть по генералам ездит. Да пусть хоть во Френкаль отправляется и Расмуса трясёт.

Застенчиво улыбнувшись, Эсна пробормотала:

— Спасибо.

Он снова откинулся на её колени и мечтательно проговорил:

— Могу я надеяться, что в следующий раз ты всё-таки обратишься ко мне, а не разведёшь все эти шпионские игры?

— Я постараюсь, — пообещала она, смущённо осознав, что уже не в первый раз предпочитает сложные обходные пути, лишь бы не спрашивать у него.

— Да уж постарайся! — он поймал её руку, которой она гладила его волосы, и принялся её целовать. — Можешь прямо сейчас и начинать стараться. Что ты там несла про запреты прогулок и переписок?

Она было дёрнулась, но руку он держал крепко, а глаза у него вмиг сделались серьёзные и строгие.

— Я... я хотела бы писать иногда сестре... — робко решилась она, чувствуя, что голос дрожит. — Можно?

— Пф! — снова выразил он своё отношение к степени надуманности проблемы. — Пиши. Можешь Дерека нагрузить, он передаст со слугами, можешь мне отдавать, Треймера озадачу.