Творцы - Талани Кросс

Четвертая ночь на диване вместо уютной кровати с ортопедическим матрасом добрее утро не сделала. Не разговаривающая с ним Лиза, специально гремевшая посудой на кухне, тем более. Но Ян сожалел лишь о том, что вчера из-за нежелания идти домой после качалки, поддался на уговоры парней и пошел с ними в бар, пропустить пару стаканчиков. Парой не ограничилось, и хоть до совсем свинячьего состояния Ян все-таки не напился, но голова болела так, как будто бы да. А еще сегодня по плану занятие с Милой, значит, надо бриться…

— Доброе утро, милая! — сморщившись от пульсирующей в висках боли, проорал он и пошел в ванную, зная, что ничего не услышит в ответ.

Зеркало встретило хмурой невыспавшейся рожей, которую, как в анекдоте, предстояло умыть. И побрить. Не только из-за Милы, но и чтобы меньше походить на отца, хотя бы не на того, каким тот стал в последние годы жизни. А ведь Ян раньше старался не думать об этом, и у него прекрасно получалось, пока он не попал к творцам, где каждый норовил напомнить о ненавистном родителе. Да вообще одни проблемы от этих творцов! Взять хотя бы Лизу: до Башни у них были практически идеальные отношения, а теперь приходится спать на диване, потому что внятно объяснить появление на вечеринке в обществе другой девушки он не мог. Кто же знал, что Дерек Штаут не пошутил насчет рекламы, только фотографию почему-то выбрал ту, где Яна запечатлели в обнимку с Милой. Да и подписал так, что в русском сообществе Яна захотят убить. Ему бы на их месте точно захотелось.

«Несмотря ни на что, Россия еще способна рождать на своих просторах настоящие таланты. Начинающий писатель Ян Смирнов и прекрасная художница Людмила Федорова тому отличное доказательство!»

Но Дерек хотя бы молчал про отца, в отличие от Анжелики Каро, сфотографировавшей их с Ланой, а затем в посте разродившейся душещипательной историей о дорогом друге Викторе Смирнове. И она, к несчастью, была не одна такая…

— Зато впервые за всю публикацию мои романы попали в популярное, и я получил заказ на цикл статей с хорошей оплатой, — подбодрил себя Ян и нарочито бодро улыбнулся гладко выбритому отражению, ставшему разом лет на семь моложе.

Когда он зашел на кухню, Лиза все еще была там — пекла пирог, судя по запаху — с мясом. Готовила она так же хорошо, как мама, и их с Яном отношения зашли настолько далеко и поэтому тоже. До встречи с ней Ян вообще не представлял в своей квартире женщину, задержавшуюся дольше, чем на ночь. Но теперь между ними пробежала трещина, и он не знал, как все склеить, потому что не мог рассказать Лизе правду. Как и отказаться от мира магии: не только из-за сестры и даже не из-за отца — ему понравился новый мир и новые возможности.

— Значит, ты теперь будешь звать меня милой, чтобы не ошибиться с именем?

Лиза заговорила неожиданно — Ян чуть аспирином не подавился. Прокашлялся, убирая ком в горле, медленно допил воду и только потом обернулся к ней, столкнувшись с обвиняющим взглядом.

— При учете, что ты у меня единственная, с кем я должен тебя путать?

— Не прикидывайся! — Лиза швырнула на стол прихватки и, уперев руки в бока, продолжила напирать: — Сначала у тебя появляется фотография этой Милы, потом ты начинаешь регулярно пропадать из дома, а в итоге идешь с ней на вечеринку для избранных!

Ян подавил вздох.

— Мила — подруга Ланы. Они знакомы с детства, а ее отец…

— Ага! И тут снова на сцене появляется твоя слишком беспомощная сестренка, которая и дня не может прожить, чтобы не вляпаться во что-нибудь!

— Не перегибай.

— Я перегибаю?! Ты посчитай, сколько раз за последнюю неделю к ней мотался. Пропадал на пару дней, даже телефон не включал. Это по-твоему нормально? Или такая идеальная отмазка, чтобы прикрывать свои измены? Мила — подруга Ланы, они знакомы с детства… Бла-бла-бла…

По-своему Лиза была права, а неспособность Яна достоверно объяснить произошедшие с ним события только усугубляли положение. Но за четыре дня непрекращающиеся обвинения в том, чего он не делал, достали. Проще признаться в изменах, чем доказать обратное. И самое обидное, Ян никогда не давал ей повода ревновать и надеялся, что заслужил определенный лимит доверия! Но нет, спустись с небес на землю и держи бирку «Все мужики козлы!» Оставалось только развести руками и покинуть здание, вернее кухню.