Я сама призову себе принца! - Ника Фрост

— Да не за что. Только ты отмени действие команд, как только всё закончится. Произнеси: «Бульк», и орилик сразу успокоится.

— Смотрю, тебе понравились мои слова.

— Не без этого. Плюс они незнакомые, только ты их знаешь.

— А что, если целая банда нападет? Может, мне тогда лучше ускакать вдаль?

— Если и «Волки!» не сработает, а ты через минуту не произнесешь волшебное: «Бульк», то тут уже сработает другая команда.

— Ого! И какая? Как называется и что она делает?

— Команда называется «Злой Дарахар». Призывает меня. И вызывает у меня нестерпимое желание сравнять всех твоих врагов с землей, — и, потянув меня на себя, мужчина склонился ко мне, и растянул губы в многозначительной улыбке. — Ну что, твой ушастик заслужил поцелуй?

Сказал, припомнив и то, как я назвала его днем, и особо подчеркнув это слово.

— Если только в щечку, — будто сильно смутившись, я потупила взор.

— Да хотя бы уже так! — в сердцах бросил Дарахар, притянув меня к себе поближе и подставив щеку.

А когда я потянулась, чтобы коснуться его гладкой, золотистой кожи, он внезапно повернул голову, и мои губы едва не коснулись его.

— Какой же ты порой невыносимый! — выдохнула, едва успев остановиться.

— И это добавляет остроты и пикантности в наши перепалки и отношения, — промурлыкал мужчина. И, хоть у него и была прекрасная возможность довершить начатое, он этого не сделал. Произнеся: — Не скучай, — Дарахар просто исчез. Оставив нас с Рахом вдвоем.

— И почему у тебя хозяин такой странный? — обратилась я к орилику, на что тот, уже перестав светиться, тряхнул гривой и, цокнув копытом, начал с аппетитом поглощать алые цветы.

— Понятно, ты тоже не любишь отвечать, — пробормотала с сарказмом и, достав синее покрывало, расстелила его у кустов да улеглась.

* * *

Кристально чистое небо сегодня поражало своими красотами. Голубые оттенки с красными всполохами вскоре сменились бархатной синевой. Млечный путь медленно расцвел, заискрились ярко бриллианты звезд, и на «сцену» величаво выплыло главное действующее «лицо»: сливочно-желтое с красным сочным бочком.

Наслаждаясь этим зрелищем, убаюканная шелестом травы и нежным ароматом цветов, под надежной охраной Раха, пасущегося рядом, мне и оставалось только спокойно думать.

И мысли почему-то раз за разом возвращались к Дарахару. Не к его внешней красоте, а к тому, что он скрывает внутри. К разгадке, какой же он настоящий. Внимательный или хам? Бездельник, живущий на деньги родителей, или же это обман! А ещё, почему моё сердце иногда слишком сильно стучит от его прикосновений?

Так и не найдя ни одного ответа, я поднялась, достала курточку, стянула дурацкую и опостылевшую шляпку. Утеплившись, вытащила из своего рюкзака пару фруктов. Одним угостила орилика, который он, понюхав, аккуратно взял. Второй я намеревалась съесть сама. Но, сев на плед, подняв голову к небу, застыла очарованная его красотой, продолжая сжимать в ладошках «яблоко».

— Проклятье… — в благоговейной тишине совсем рядом раздался громогласный недовольный голос, до одури напугавший меня.

Не раздумывая долго, запулила в ту сторону «яблоко» и рявкнула:

— Волки! — и замерла, испугавшись ещё больше.

Опустив голову, встретилась взглядом с недоуменным Дарахаром, сжимающим «яблоко» перед своим лицом. Посмотрела на полыхающего Раха, в глазах которого читалось полнейшее непонимание, что ему делать: напасть должен, команда дана, а сделать этого не может, потому как кроме меня тут только его хозяин.

— М-да… — протянула задумчиво и, чувствуя себя идиоткой, добавила: — Бульк.

Орилик вмиг потух и как ни в чем не бывало, спрятав клыки, спокойно вернулся к поеданию цветов.

Фрукт, который мужчина ловко поймал, оглушительно хрустнул, куски белой плотной мякоти разлетелись в разные стороны, а сок полился на землю.

Глаз у меня снова дернулся, когда я представила сколько нужно сил, чтобы сплющить такой плод, ещё и выдавив сок руками. И пусть Дарахар и не выглядел дохляком, но не был и качком, способным гнуть подковы. Стройный, с тугими, рельефными мышцами, тщательно следящий за красотой своего тела мужчина.

— Ложку забыл… — мужчина наконец договорил фразу.

— Извини, — выдохнула я.

Поднявшись, достала из недр корсета платочек и заботливо протянула его Дарахару.

— С тобой мне точно расслабляться не стоит, — произнес он и продолжил с воистину вселенской грустью: — А я так спешил, переживал! Вкусненькое захватил специально для своего солнышка. А моё солнышко чуть в глаз мне не засветило. Вот она, благодарность! — и ещё с большим трагизмом произнёс: — Поцелуешь?

— В щечку или лобик?

— Как покойника, что ли? — изогнув бровь, уточнил мужчина хмуро. И, не дожидаясь ответа, отрицательно покачал головой: — В щечку — раззадорит. В лобик — окончательно испортит настроение. Давай в губки, а?

— Это кончится… — подразумевая, что я могу и пощечину влепить, если будет слишком настырным, начала говорить я.

— Наслаждением, что могут подарить друг другу мужчина и женщина! — он сделал шаг вперед, заставив меня ретироваться.

— Плохо!

— Ой, ну и ладно! Так и останусь до конца дней своих неудовлетворенным, — махнув свободной рукой, он взял платок и протянул мне тарелку с каким-то пирожным. — Ложку только забыл взять…

— Спасибо, — пробормотала я, разглядывая что-то воздушное с розовым кремом.

— От спасибо оргазма не случается, — буркнул Дарахар, вытерев руку, испачканную соком, и испепелив единственный мой платок. Теперь у меня остался только его, который я сохранила на всякий случай. Больше ничего полезного в руки давать Дарахару не буду, иначе и без одежды запросто скоро останусь с таким-то любителем всё изничтожить.

— Будто от поцелуя он случается.

Прищурившись, мужчина смерил меня внимательным взглядом, кажущимся сейчас черным, и хрипло промурлыкал:

— Случается, мое солнышко. И я могу это тебе доказать.

— Спасибо, не надо. Поверю на слово.

— Вот ты опять за своё… Где же твой дух изысканий и желание познаний?

Дарахар ослабил тугой воротник-стойку у черного бархатного и облегающего камзола. Повел шеей, зашипел недовольно. И, на этом не успокоившись, расстегнул все золотые пуговицы, стащил камзол и, бросив его на траву, улегся на покрывало, положив руки под голову.

— Как же меня всё это достало, — добавил через мгновение уже тихим голосом и закрыл глаза. — Поешь спокойно, солнышко. Я пока немного дух переведу, успокоюсь, и поедем в город. Там уже нормально поужинаем да спать ляжем. Завтра дорога будет долгая и непростая.

— Возможно, тебе стоит отдохнуть? Отправляйся домой. Я могу и сама добраться до Эатари, — я аккуратно села рядом.