Пленник золотой любви - Ольга Вешнева

– Я думала, ты завела одно домашнее животное, – язвительно хмыкнула она и предусмотрительно не дала Лизе рта раскрыть, дабы не услышать ответной поддевки в свой адрес. – Там-там-тарарам! Сюрпри-и-из! – Юми вынула из красивого бумажного пакета позолоченный кубок и показала хозяйке. – Мы победили! Наша райская самурайская колбаса завоевала Гран-При международной выставки мясных деликатесов.

– Слон поместился в цветке гибискуса. Немецкие колбасники признали выдающееся качество и уникальный вкус нашего изобретения, – добавил Сэнсэй.

– Спасибо Сатибо за рецепт, – скороговоркой выпалила Лиза, взволнованно поглядывая на дверь в ожидании господина Яматори.

Я уступил веревку псу и поднялся с четверенек, стирая отпечатки лап со спортивных штанов.

– Наша общая награда! – Юми подняла кубок над головой. – Мы сделали все для победы самурайской колбасы вместе! Ура!

– Ура! – подхватила Лиза.

Она обнялась с Юми и сгребла в кучу всех остальных: Даппо, Ичи, Мираи, припозднившегося Сатибо, меня.

Мастиф, недоумевавший, почему его не взяли в новую игру, разбил наши праздничные объятия и прижал Юми к стене.

– Кто-нибудь, уберите собаку! Она меня раздавит! – верещала Гейша.

Я оттащил пса за ошейник, усадил его возле двери, и вскоре захотел назвать четвероногого друга Ванькой-Встанькой. Выполнение им команды: “Сидеть” длилось не более пары секунд.

В считанные мгновения был накрыт бамбуковый столик, за которым надлежало трапезничать сидя на коленях. В честь праздника и меня пригласили к общему ужину. Главенствовала на столе колбаса-победительница, представленная в трех вариациях: с водорослями нори, с острыми специями и с лососем. Лиза и молодые самураи употребляли ее в бутербродах и салатах, Сэнсэй жевал пареные овощи, а мне еду и выпивку заменяла “Боржоми”.

– Кампай! – Сатибо поднял плошку с дрезденским полусладким вином.

– Гав! – отозвался пес, привязанный к сушилке для спортивной одежды.

– За будущие победы, – Лиза посмотрела на него и продолжила праздник. – Кампай!

– Кампай! – подхватили все.

– Гав! Гав! – натянув поводок до предела, мастиф подошел к столику и озадаченно оглядел собравшихся за ним, как бы спрашивая: “Вы зачем меня позвали?”

– Должно быть, у него созвучное имя, – пренебрежительно протянула Юми. – Полкан или Тянитолкай.

– А может, он любил выпить в прошлой жизни, – предположил Сэнсэй.

– Кажется, мы знаем, как тебя назвать, – Лиза погладила пса. – Кампай.

Мастиф радостно проскулил.

– Пес-тост, идеальный собутыльник, – рассмеялся Мираи.

– Он будет нашим самурайским талисманом, – заулыбалась Ичи. – Принесет нам удачу.

– Кто за то, чтобы назвать мохнатого друга Кампаем? – Лиза вынесла вопрос на голосование.

Все подняли руки.

– Единогласно “За”! – подтвердила Лиза. – Твой первый тост, Кама, – она поднесла плошку с вином к собачьей морде. – Пожелай нам удачи.

– Гав! – Кампай был рад стараться.

Любящий вампиров пес по кличке “До дна”, – я усмехнулся про себя.

Опрокинув в рот минеральную воду из плошки, я вдруг обратил внимание на батон самурайской колбасы, уничтожаемый ножиком Юми. “Не содержит ГМО”, – огорошила меня этикетка.

Поутру я покопался в “человеческом” холодильнике – изучил некоторые образцы продукции Волочаровского мясокомбината: докторскую колбасу, вяленый окорок, салями, копченую свиную грудинку. На каждой упаковке стояла маркировка “Не содержит ГМО”.

– Действительно не содержит? – решил уточнить у Лизы.

– Мы не обманываем потребителей. Дорожим репутацией торговой марки. – ответила мне девушка. – Пирамидка “ВМК” должна быть знаком качества.

– Все равно не понимаю, как ты можешь быть уверена, что пущенная на ветчину свинья не ела генетически модифицированной кукурузы?

– Наше предприятие сотрудничает с проверенными поставщиками. На комбинате есть отдел контроля качества сырья… Тиша, даже если свинья когда-нибудь в жизни съела ГМО-початок, не думаю, что это негативно отразится на качестве ветчины.

– А на качестве крови?

– Тоже сомневаюсь. Я понимаю, ты начитался всякой ерунды в Интернете. Тебе пора научиться фильтровать информацию. Если принимать близко к сердцу все, что пишут в Сети, будет страшно не только есть, но и дышать, и вообще, жить на свете, – Лиза посмотрела бы на меня как на ребенка, заблудившегося в виртуальных дебрях.

Признайся я, что страсть как хочу скушать модифицированную овцу, Лиза или решила бы, что Интернет свел меня с ума, или заподозрила бы в убийстве прадеда Сатибо. И тогда прощай усадьба, клад, житейское благополучие. Лучше больше не поднимать тему ГМО в разговоре.