Наследники легенд - Ирина Шевченко

– Я слышала, вы набираете людей для какого-то похода. Возьмешь меня?

Произнесено это было с ленивым безразличием: мол, мое дело предложить.

– Возьму, если объяснишь, зачем тебе это.

– Мне? – пожала плечами она. – Ни за чем. Но я знаю Черту. Мы ходили вдоль нее с отцом. Знаю пару проходов. Даже была на той стороне – там много дичи. Могу вам пригодиться.

Интересно. Выходит, она знает, куда мы идем. Арай, что же, растрепал об этом всем своим?

– У нас уже есть проводник.

– Белка? – Девчонка мельком обернулась через плечо. – Кроме меня только Белка знает те места. Но два проводника лучше, чем один.

Ох, недоговариваешь ты чего-то, девочка.

Я мысленно представила себе карту Саатара: Галаэ, недалеко от которого жила когда-то Вель, почти у Черты, и о том, что маленькая охотница бывала там с отцом, она, вероятно, не врет. Но бескорыстная помощь без тайного умысла казалась мне неубедительной причиной. Уж не на родину ли решила наведаться, пользуясь случаем? Уши отнести?

От последней мысли меня передернуло.

– Так возьмешь?

Нет, не на родину. Чего-то другого ей хочется. Может, уйти отсюда? От Арая, от его бойцов, от тех, кто ее не понимает, не знает и не хочет знать…

– Возьму.

Наверное, нужно было подумать лучше, прежде чем соглашаться, но слово уже сказано.

– Хорошо, – так, словно я только что уговаривала ее пойти с нами, кивнула девушка. – Пойду собираться. Кстати, ты не обманула про сожжение. Я поговорила с мольцом. Хороший дядька, он тоже сказал, что так будет лучше.

Ну хоть сушеные уши мы с собой не потащим.

Иоллара мое решение не обрадовало.

– Ты не должна была брать ее, не поговорив со мной. А мне эта девчонка не нравится.

– Из-за того, что случилось ночью? Брось, она отходчивая. Это было неприятное недоразумение, и все обошлось.

Касса накрыла для нас стол прямо во дворе, в тени большого ореха. Блины, как и грозила Вель, остыли, но вкуса это не портило, в отличие от кислого выражения физиономии мужа, которое и закрывавшая пол-лица маска не в силах была скрыть.

– Нет, не из-за этого. Я расспросил о ней Арая. Ее не любят в отряде.

– Наверное, поэтому она и хочет уйти, – заметила я.

– Она странная, Дьери. Дикая, нелюдимая. В бою хороша – этого Арай не отрицал, но я надеюсь, нам не с боями прорываться. Люди, которых он дал, годятся для похода, они умеют действовать сообща, неплохо ладят между собой. А эта Авелия… Ее просто терпят. Ей некуда идти, она вроде бы никому не мешает, даже помогает иногда, но…

– Ребенок в пятнадцать лет три дня подряд рыл могилы для родных и соседей. Хорошо, что вообще не свихнулась. А они хотят, чтобы после всего она оставалась милой и жизнерадостной девочкой?

– Тут почти все хоронили родных, – непривычно резко ответил муж. – А мне в отряде ни к чему ребенок. Мои дети дома. Прости, родная, но материнский инстинкт у тебя перевешивает здравый смысл. Ты же ничего о ней не знаешь.

– Знаю. Я видела ее память, пережила тот день вместе с ней.

– Тот день, – с нажимом повторил Ил. – А все остальные? Это было два года назад, а у Арая она всего год. Чем она жила до прихода в сотню? Где? С кем? С этой девочкой что-то не так, родная: слишком много белых пятен, слишком много секретов. А нам не нужны лишние проблемы.

Он ласково погладил меня по руке:

– Для нас ведь это важно? Добраться в пустоши, найти усыпальницу?

Получить свободу.

– Важно. – Я вздохнула. – Но я пообещала ей.

– Ты пообещала, а я могу отказать.

Не откладывая в долгий ящик, он сам сходил к Авелии. Вернулся растерянный, удивленный. Сказал, что она его выслушала и без споров согласилась. Извинения за ночное происшествие проигнорировала, и теперь муж еще больше чувствовал себя виноватым.

Я тоже. Но, хвала богам, до самого ухода из Ясуны девочку я не видела.

Вернувшийся из дозора Белка оказался высоким широкоплечим мужиком. Хоть Арай и сказал, что ему не больше двадцати пяти, выглядел он куда старше. Может, из-за густой рыжей бороды или из-за глубокой морщины, залегшей между бровей. А может, из-за несвойственной многим в его возрасте серьезности и степенности. Говорил он коротко, вопросы задавал только по существу.

– Баню, отосплюсь, и завтра пойдем, – бросил он в ответ на вопрос Лара, сколько времени понадобится ему на отдых.

– В лесу холодно, – добавила Исора. – Вещи теплые берите, одеяла. Еду я проверю и скажу, кто что понесет. Воды запасайте на раз, чтобы лишнего не тащить – ручьев до самой Черты хватает.

Жена проводника в противовес ему была маленькой, щупленькой, но такой же обстоятельной. Внешне она походила на обезьянку. Страшненькая, чего уж греха таить: черные глазки, короткие, не прикрывающие даже шею, черные волосы, смуглая кожа, маленький вздернутый носик и большой рот. Фигура у нее тоже была не ахти – мальчишечья, угловатая. Но Белка глядел на нее с обожанием, так, что даже мне, не обиженной супружеским вниманием, стало немного завидно.

Решено было начать с прыжка, но мы с Сэлом «прозвонили» окрестности и как назло прямо на пути нащупали один из барьеров эльфийской сети. Получалось сэкономить всего день-полтора, а потом нужно будет идти до следующего открытого участка. Хотелось верить, что переход не затянется.

– Быстро пойдем, – обещал проводник. – Людей-то немного.

Термин «люди» на войне в какой-то степени универсален. Солдат, боевая единица, человек. Даже если это не совсем так. Вот Тикота – полуорк. Мне он нравился, наверное, больше остальных. Импонировало его спокойствие и дружелюбие. Сказать, что он виртуозно владеет мечом или прекрасный стрелок? Не думаю. Берет мышечной массой и грубой силой. Но вне битв совсем не груб: темнокожий, мускулистый, с жестким ежиком черных волос и добродушной улыбкой, не сходящей с полных губ, прячущих небольшие острые клыки, он напоминал мне ребенка – очень большого только, но такого милого.

Нельзя было назвать человеком и Орика. С кровью отца-лар’элланца он заполучил острые уши, голубые миндалевидные глаза, пепельные волосы с толикой лесного серебра и пожизненное избавление от необходимости бриться. Включала ли наследственность талант лучника или парень постиг это умение самостоятельно, неизвестно. Но я была на тренировочных стрельбах и могла с уверенностью сказать, что Арай отдал нам одного из лучших стрелков.

Винхерд – ходячее скопление всевозможных мальчишеских комплексов – тоже не был истинным представителем людской расы. И главный его комплекс проистекал как раз отсюда. Казалось бы, ерунда, но… Впрочем, как заметил Иоллар, бывает и хуже. А парнишка был неплохим арбалетчиком и, по словам Арая, незаменим в разведке.

Все остальные члены нашего маленького отряда были людьми. Конечно, с учетом того, что они саатарцы, не берусь утверждать, что среди их предков не было ни одного эльфа, орка или гнома, но если и были, то поколений десять назад, не меньше. Лилэйн и Эйкен – мечники. Из них могла бы получиться интересная пара: оба высокие, стройные, он – жгучий брюнет, с внешностью земного латиноамериканца и манерами тарского аристократа, она – золотоволосая красавица, еще достаточно юная и неискушенная, но уже начинающая осознавать, что ее красота – оружие не хуже сэрро. Только романтикой между этими двумя и не пахло – друзья по оружию и вечные соперники в искусстве фехтования. Рядом с ними Сумраку суждено было вновь почувствовать себя богом, на этот раз богом меча – с таким восхищением они смотрели на него.