Плацдарм «попаданцев». Десантники времени - Александр Конторович

Старый Империалист

Жизнь, оказывается, состоит не только из работы и бесконечного латания «тришкиного кафтана». Бывают, конечно, редкие «радости», вроде визита англичан, но в общем-то жизнь, что в двадцать первом, что в восемнадцатом веках — рутина. Одно могу сказать в безусловную защиту этой жизни — наши жены! Подруги, которые добровольно взяли на себя обязанность скрашивать наши будни, и своими капризами держать мужчин в состоянии боеготовности. Вот так и моя прекрасная, явно прельщенная примером Котенка и американками, захотела стать ученым.

Все-таки одну беду из будущего мы уже занесли в это невинное прошлое. Эмансипация называется. То-то вождь искоса смотрит. Ну хорошо, с этим разбираться будем потом, а пока дела есть более срочные. Организовать саперную роту, из двадцати испанцев, списанных Котенком и Дядей Сашей. А в роте должно быть минимум сотня. Если бы мне дали двадцать гидр, толку было бы намного больше. Так-с, будем внимательно читать списки личного состава, попутно объясняя своей звездочке, что такое «противотанковый еж». Хотел бы я сам знать, как это будет звучать на языке нуму. Надо будет у нашего атамана спросить. Вот ведь гений! Моментально научил свое казачество русскому языку с индейским произношением. В результате их перестали понимать и русские, и индейцы. А не попахивает ли это сепаратизмом? Надо будет озадачить старшего майора (звание ему я сам присвоил, с разрешения Дяди Саши, конечно) Кобру. Пусть беспокоится, а то прикинулся кладовщиком и вообще не отсвечивает.

Что ты говоришь, любимая? Пойдем спать? И незачем так краснеть, конечно, мы идем спать. Сейчас, только задую свечу…

Котенок

— Стой! — лейтенант Гарсия повелительно взмахнул рукой. — Капрал, командуйте привал!

— Слушаюсь, сеньор тененте! — чернявый капрал обернулся к колонне. — Стой! Привал!

Гарсия, сбивая тростью верхушки цветов, подошел к упавшему дереву. Смахнул с него мусор и присел.

— Ну и где этот лейтенант? — спросил он у подошедшего капрала. — Это ведь то самое место?

— Да, сеньор тененте! Полковник указал именно сюда!

— Хм… странно, обычно его офицеры всегда точны и не опаздывают…

— И в этот раз тоже, сеньор лейтенант…

Оба испанца подскочили со своих мест.

Почти сливаясь с кустами, напротив них стоял человек невысокого роста в какой-то странной пятнистой одежде. На его лицо падала тень от полей шляпы, так что оно почти скрывалось в тени. Мешковато висящая одежда резко контрастировала с пышными мундирами обоих испанцев. Кроме двух пистолетов на поясе у незнакомца было еще какое-то оружие, которое он носил в деревянной кобуре, висевшей на длинном ремешке наискось через плечо.

— Я не очень хорошо говорю по-испански? Прошу меня извинить, у меня было не так уж много практики…

Странный у него голос. Высокий и необычно мелодичный, прямо как у…

— Святая дева Гваделупская! Сеньор тененте, да ведь это…

— Лейтенант Борисова. К вашим услугам, сеньоры…

Лейтенант согнулся в изящном поклоне. Он слышал уже про эту… женщину? Офицера? Про кавалерственных дам ему уже приходилось слышать, даже и встречаться как-то довелось, но вот про армейского офицера-женщину? Не только не видел, но даже и не слышал никогда!

— Не соблаговолите ли, присесть э-ээ… сеньорита…

— Мария, сеньор лейтенант.

— Какое прекрасное имя, сеньорита! Вы подошли так тихо, что я… мы даже и не слышали ваших шагов!

— Я не подходила. Это единственное дерево, на котором можно тут присесть, вот я и ждала вас около него.

— То есть мы вас просто не заметили? Где были мои глаза?!

— Полагаю, что там же, где и всегда, сеньор лейтенант. Ну, раз уж вы здесь, то, может быть, приступим?

Смущенный лейтенант гаркнул команду. Не менее его смущенный капрал продублировал, и вот уже пятьдесят человек выстроились полукругом вокруг офицеров. Для занятий на этот раз отобрали сержантов и капралов из обоих полков. Были тут и бывшие английские солдаты, их обучение шло одновременно с испанцами. Ротой англичан командовал лейтенант Мору. Он и выделил наиболее сообразительных солдат для обучения.

— Итак, сеньоры, — негромко произнесла женщина-лейтенант, сняв шляпу, — у нас с вами сегодня первое занятие. Темой его будет рассыпной бой. Командование специально распорядилось отобрать только капралов и сержантов, чтобы потом уже вы сами передали полученные вами знания своим солдатам.

— Лопни мои глаза! — пробормотал капрал Гонсалес. — Это девчонка! И прехорошенькая! Зачем только волосы так коротко стрижет?

— Это дьявол в юбке, — глухо произнес сержант Мак-Грегор. — Не уверен, правда, что она ее носит. Но если внимательно посмотреть под штанами, не удивлюсь, если там окажется хвост!

— И, должно быть, прехорошенький хвостик! — не унимался Гонсалес. — Жаль, что под ее мундиром не видно всего остального!

— Ты совсем ослеп? — покосился на него Мак-Грегор. — Говорю тебе — это дьявол!

— С чего ты это взял, старина? Сеньорита — и прехорошенькая!

— Да? Ты видел ее в бою?

— Ее? Ты шутишь, старина!

— Хотел бы я пошутить… Эта… она остановила весь наш батальон!

— Это, каким образом? Юбку приподняла?

— Быстрее, чем ты выпиваешь свою вечернюю порцию, она успела застрелить не менее пяти человек! Мы далеко не новички, но батальон встал. Каждый, кто поднимал голову, получал от нее пулю в лоб! По ней стреляли целым батальоном, я сам делал это несколько раз! Даже пушки подкатили! И все без толку, ее почти и не видели, а она лежала у нас под носом и расстреливала наших канониров! Так и ушла… Никто даже и не задел ее ни разу…

— У вас есть что-то интересное по теме занятий? — резко обернулась к ним женщина-офицер. — Так выходите вперед, поделитесь с нами своими соображениями!

Смутившийся Гонсалес попятился назад. Рассвирепевший Гарсия показал ему свой кулак, отчего говорливому капралу ощутимо поплохело.