Тень короля - Надежда Федотова

Жители деревни на угощение не поскупились. Сначала, разумеется, немного напряглись, когда с холма бодрым галопом слетел небольшой отряд, но стараниями Нэрис, подкрепившей свою просьбу милой улыбкой и парой монет, дело уладилось самым замечательным образом. Голодных шотландцев с почетом проводили в дом старосты, усадили за стол и накормили от души. Особенными разносолами, понятно, побаловать не смогли, но свежая жареная рыба, горячий, только что из печи, хлеб и вареные овощи имелись в изобилии… Чему гости и отдали должное со всем усердием. «Лорд Кэвендиш, судя по всему, хороший хозяин! – думала Нэрис, вгрызаясь в большой ароматный ломоть хлеба с маслом. – Это ведь его земли. И крестьяне, я гляжу, не бедствуют. С другой стороны, они ведь живут рыбной ловлей… А рыбка вкусная! Съесть еще или не позориться? Неприлично для леди так набрасываться на еду». Она подняла глаза на дружно чавкающих бойцов, покосилась на улыбающуюся жену старосты, показавшуюся из погреба с кувшином молока, и, мысленно махнув рукой на все приличия, потянула с блюда за хвост жирную макрель. «Я же не дома, – словно оправдываясь, подумала девушка. – И этой доброй женщине наверняка приятно, что мы едим с таким аппетитом ее стряпню. Мне вот, к примеру, точно бы польстило». Макрель успешно перекочевала с общего блюда в тарелку леди. Означенная леди, едва не облизнувшись, склонилась над своей добычей. И тут…

Снаружи раздался пронзительный женский визг. Хозяйка-рыбачка, вздрогнув, упустила из рук кувшин. Тот разлетелся вдребезги, разбрызгивая молоко на чисто выметенный земляной пол. Женщина метнулась к маленькому грязному оконцу, бросила взгляд на улицу и тут же в ужасе отпрянула. Шотландцы, коротко переглянувшись, повскакивали с лавки, хватаясь за оружие. Нэрис тоже вскочила, намереваясь сию же минуту выбежать из дому и посмотреть, кто там так вопит, но Тихоня, понятное дело, этого не позволил. Зыркнул на госпожу суровым взглядом из-под бровей и сказал только:

– Обождите здесь!

Леди Мак-Лайон открыла было рот, чтобы возразить, но тут за стеной снова завизжали, уже на несколько голосов, да так истошно, что все ее любопытство испарилось в один момент. Нэрис быстро кивнула норманну, мол, не беспокойся, не совсем сумасшедшая, вперед всех не полезу, и с размаху плюхнулась обратно на свое место. Проводила глазами исчезающих в темных сенях бойцов, потом посмотрела на мечущуюся по горнице рыбачку и неуверенно спросила:

– Госпожа, что происходит? Почему там так кричат?

Женщина не ответила, продолжая бестолково метаться взад и вперед, натыкаясь на углы, и тихо завывать. Ее стенаний было толком не слышно из-за шума снаружи… Леди Мак-Лайон поерзала на лавке, закусила губу и, поняв, что от жены старосты ничего вразумительного сейчас не добьешься, быстро просеменила к окошку. Наклонилась, вгляделась сквозь мутный бычий пузырь в то, что происходило на улице, и резко выпрямилась:

– Кто все эти люди?!

– А-а-а… – снова завыла хозяйка. – Разбойники-и-и…

– Какие разбойники?! Откуда?

– Морские-э-э…

– Пираты, что ли?.. – приоткрыла рот леди. – Но что они на берегу забыли?.. Да еще и здесь? Это же совсем маленькая деревенька, тут и брать нечего…

– У-у-у… – выла рыбачка, заламывая руки. – Всех убью-у-ут… Все заберу-у-ут… Безбожники, убивцы ненасытные-э-э!

Нэрис снова приникла к окошку. Снаружи творилось такое, что у нее волосы на голове зашевелились… Приземистые, смуглые мужчины с лицами натуральных мародеров лавиной захлестнули единственную узкую улочку. Может, и не так уж много их было, но двигались они с такой скоростью, что у бедной леди зарябило в глазах. Вот двое пришлых вытаскивают из дому голосящих женщин. Там, дальше, еще один, с рваным ухом, открывает загон с козами, раздраженно отпихивая сапогом цепляющегося за его ногу зареванного мальчишку лет пяти. Тут же, у распорок с сетями, трое разбойников теснят к стене дома двух рыбаков с вилами… Рыбаки высокие, жилистые, но куда им до нападающих… Резкий выпад – и вилы полетели в сторону. Взмах мечом наотмашь – и один из защитников деревни валится кулем на землю с рассеченным лицом. Уже другой меч взлетает кверху – и второй рыбак, захлебываясь кровью, падает как подкошенный… Нэрис почувствовала, как к горлу подступила дурнота. Это какой-то кошмар!.. Какой-то страшный сон. Такого не может быть на самом деле. Не может и не должно!

Девушка зажала себе рот ладонью, чтобы не завыть, как та же рыбачка, и отступила от окна. У нее не было сил смотреть на эту резню. Не было сил слушать крики женщин, детский плач, звон металла и нечленораздельные воинственные выкрики. С той стороны двери раздавался страшный грохот и англо-шотландская ругань – это четверо бойцов из отряда Ивара рубились насмерть с напирающими захватчиками. Которые, получается, были как раз англичане… «Обычно разбоем занимаются норманны! – промелькнуло в голове у перепуганной леди. – Но эти… Как же такое возможно – английские пираты беспрепятственно вторгаются на земли английского же адмирала, убивают его крестьян, грабят… Но ведь лорд Кэвендиш – военный моряк на службе британской короны! Как этим мерзавцам только смелости хватило?!»

Подумать над ответом на этот вопрос она не успела: в дверь ударило чем-то тяжелым, с той стороны глухо выругались по-норманнски, лязгнули железные петли, и в сени влетел встрепанный Тихоня с мечом наголо. Меч был в крови. Нэрис побледнела:

– Ульф!..

– Обождите, госпожа… – Вояка, прижав вздрагивающую дверь плечом, поспешно опускал тяжелый засов. – И откуда только взялись, спаси нас Один?

– Это правда пираты, да, Ульф? – Она рванулась к нему, чтобы помочь, и ахнула: – Господи! Ты же ранен!

– Это пустяки… – прогудел норманн, шаря глазами по горнице. – Хвала богам, живой, и меч из рук не падает… Эй, хозяйка! Выхода второго тут нету?

– Не-э-эт… – прорыдала жена старосты, вжимаясь в угол. – Ох, Пресвятая Дева!.. Смерть наша пришла-а-а… Всех убьют, деток увезут, скотину заберу-у-ут…

Тихоня поморщился. Потом оглянулся на дверь, которая держалась уже буквально на честном слове, и поудобнее перехватил меч.

– Сховайтесь хоть в погреб, госпожа! – отрывисто сказал он, утирая с лица кровь из рассеченной брови. – Глядишь, не заметят… Торопятся, стервятники…

– А ты как же?.. – всполошилась она.

Ульф только рукой махнул, не ответил. Дверные петли жалобно застонали… Девушка сделала поспешный шаг в сторону откинутой дверцы погреба и вдруг замерла как вкопанная:

– Тихоня! А где Шон, Вилли… где все остальные?!

– В погреб! – с незнакомой повелительной интонацией бросил норманн, оставив без внимания ее вопрос.

Леди Мак-Лайон похолодела:

– Они… их…

– Не время плакать, госпожа. – Ульф замер в черном прямоугольнике сеней, широко расставив ноги и нагнув тяжелую голову. Нэрис, кусая губы, попятилась к спасительному погребу, куда только что нырнула более расторопная рыбачка… Но не дошла – дверь сдалась натиску смуглых захватчиков и слетела с петель, с грохотом обрушившись внутрь дома. Послышался топот сапог, английские ругательства, в узких сенях стало тесно от напирающих снаружи людей.