Повелитель сумерек - Бертрис Смолл

Хролейф, вождь вольфинов, окинул взглядом тех, кто сидел рядом с ним за столом. Здесь были Скримир, глава великанов Темных Земель, Даин, глава гномов Темных Земель, Альфриг, канцлер Темных Земель, и сам Повелитель Сумерек. Почему их всех вызвали к великому Коллу? — задумался Хролейф. Но в этот момент Колл заговорил:

— Время завоеваний приближается. Фея в моей власти. В ее чреве зреет мой наследник. Мунины медленно восстанавливают ее память. Скоро я верну ей память о том, как применять все ее магические способности.

— Но будет ли она использовать их для тебя? — низким звучным голосом проворчал Хролейф.

Вольфины обладали волчьей головой и человеческим телом. Это были свирепые бойцы, жестокие и беспощадные во время завоевательных походов. Хотя в последние несколько десятилетий походов поубавилось.

— Она помнит о своем прошлом только то, что я позволил ей вспомнить, — сказал Колл. — Она любит меня. Если бы не любила, я не смог бы оплодотворить ее своим сыном. Она сделает все, что я пожелаю, потому что верит мне, думает, что это я научил ее той магии, которую теперь вспоминает, чтобы она помогала мне.

— Я слышал, ты для удовольствия Лары убиваешь женщин, после того как займешься с ними любовью, — сказал гном Даин.

— По-моему, стыдно зря расходовать столько женских тел, — пробормотал себе под нос Скримир.

Повелитель Сумерек засмеялся:

— Я убил лишь нескольких, чтобы заслужить ее доверие. Если она продолжает верить, что я убиваю остальных, тем лучше. Разве не так?

— Возможно ли, что эта фея затронула твое собственное черное сердце? Говорят, против ее чар невозможно устоять, — прорычал Хролейф. — Любовь мешает власти, мой господин, и ты это хорошо знаешь.

Колл бросил на вождя вольфинов гневный взгляд и ответил:

— Лара укрепила мою власть. Люблю я ее или нет, не важно, но наши магические силы, если их объединить вместе, невозможно будет остановить. Будешь ты теперь ставить под сомнение мою проницательность, Хролейф? — И Колл снова взглянул на вольфина так, что у того задергались острые уши.

— Нет, мой господин Колл! Я просто забочусь о твоем благополучии. Возможно, твоя нежность к фее — нормальное чувство. Она ведь была избрана, чтобы родить тебе сына. Помню, я сам чувствовал нечто похожее, когда моя жена родила свой первый выводок.

— Да, — согласился Скримир. — Мы все чувствовали нежность к нашим женам, когда они рожали нам детей. Это естественно. — Его грубый голос звучал резко, но в тоне слышались успокаивающие нотки.

Даин кивнул в знак согласия.

— Господа, нельзя ли вернуться к вопросу, который мы обсуждаем! — потребовал Альфриг.

Колл незаметно для всех улыбнулся, услышав раздражение в голосе своего канцлера. До чего же Альфриг не любит нежностей!

— Решающее значение будет иметь время, — заговорил он о деле. — Но планировать поход надо начинать уже сейчас. Это поможет нам свести к минимуму потери и ущерб для страны.

— Мой господин! Мы хотим получить леса Хетара и пастбища клана Фиакр, — сказал Хролейф.

— А мы хотим получить горы Хетара и Теры. И пусть их гномы станут нашими рабами, — заявил Даин.

Колл поднял свою изящную руку, останавливая их:

— Господа! Все это можно обсудить. Оставляю вас с Альфригом. Начинайте свою работу.

Сказав это, он холодно улыбнулся и вышел из комнаты, быстро зашагав по коридорам дворца. Ему не терпелось оказаться рядом с Ларой, и он удивлялся силе этого желания всякий раз, когда замечал его за собой. Всего через несколько месяцев Лара родит ему сына-наследника. А потом они снова смогут заниматься любовью. Коллу очень не хватало телесного соединения с ней, но по обычаю в то время, когда избранница была беременна, ее господин не должен был заниматься с ней любовью даже без предварительного намерения. Как ни странно, порывы вожделения, которые в обычное время часто охватывали Колла, теперь случались реже, и он не часто захаживал в Дом удовольствий, где обитало много красавиц из его и других миров.

Он дошел до покоев Лары, вбежал в ее комнату и с легкой улыбкой воскликнул:

— Доброе утро, моя драгоценная!

— Мой дорогой господин! — воскликнула Лара и протянула руки ему навстречу в знак приветствия. Она полулежала на обитой пурпурным бархатом кушетке с валиком-подлокотником. — Чем ты занимался сегодня, пока я скучала без тебя? — Одна ее изящная рука лежала на округлившемся животе.

— Начал разрабатывать наши планы завоевания других миров, — ответил Колл, — созвал вождей: Хролейфа от вольфинов, Скримира от великанов и Даина от гномов, они все связаны со мной клятвой верности. Сейчас я оставил их с Альфригом. А чем занималась ты?

— Несколько часов смотрела на отражения в волшебной чаше, как ты мне советовал. Кажется, с тех пор, как я смотрела в последний раз, у толстого императора Хетара стало на одну жену меньше. Он по-прежнему не знает, что его первая жена обманывает его с советником. — Лара засмеялась. — И он влюбился, Колл! Этот отвратительный коротышка влюблен!

— Скажи мне, моя драгоценная, та, кого он любит, красива?

— Да, и очень! Я придумала для нас прекрасное развлечение, мой господин. Когда мы захватим город, мы привяжем толстого императора к его трону, и пусть он смотрит, как эту красотку, которую он любит, заставят услаждать любовью тебя — завоевателя Хетара. Ты испробуешь на этой девице оба своих мужских стержня — главный и меньший. Потом отдашь ее вождю вольфинов, после этого — главе гномов и под конец — Скримиру. Если его мужской стержень не разорвет ее пополам, мы отдадим ее бойцам того из твоих легионов, который сражался лучше всех. Ее крики сведут толстого императора с ума.

Лара снова засмеялась, и Колл ответил на ее смех широкой улыбкой.

— Моя драгоценная, какая восхитительная тьма бурлит в тебе! Пусть наш сын унаследует ее! А как быть с неверной женой императора? Может быть, ее надо тоже наказать за непослушание?

— Надо, но не так сурово. В ее коварстве есть тьма, а разве это плохо, мой господин? — промурлыкала Лара. — Пусть ее заставят заниматься любовью с ее любовником на глазах у императора. А потом мы медленно убьем этого жирного слизняка. Сначала отрежем ему мужской стержень и яйца, но я при этом не дам ему почувствовать боль. Потом поджарим эти части тела на медленном огне и заставим его их есть. — Она хихикнула. — И каждый раз, когда он будет откусывать от них, ему будет больно! Но его стоны в конце концов наскучат нам, мой господин, придется придушить его. — Она погладила Колла по щеке. — Тебе нравится такой распорядок забав, мой господин?