Двенадцать Месяцев. Декабрь - Алена Медведева

Спустя час, когда снеговичок заметил, что девушка уже позевывать начинает, быстро засобирался. Составил все назад на поднос да поторопил, чтобы девушка спать ложилась. Настя же, поблагодарив за компанию и угощение, в ванную отправилась, чтобы немножко в теплой воде понежится. Включив воду и добавив пены, девушка немного растерянно посмотрела на свои руки в ограничивающих перчатках.

«Как быть?» – залазить в воду даже с такой малой деталью одежды было не особо приятно, но оказаться вмороженной в толщу льда не хотелось еще сильнее!

Подставив ладонь под струю воды, Настя затем поднесла ее к лицу. Всмотревшись, девушка поняла, что перчатка не намокла. Представив, что бы могло ее ожидать в противном случае, слегка поморщилась и принялась раздеваться. Быстро погрузившись в воду и устроив голову на бортике ванны, Настя почувствовала приятную расслабленность. Вода успокаивала и словно наполняла все ее существо силой, смывая усталость прошедшего дня.

Спустя час, когда она уже поняла, что еще немного и просто уснет здесь, в ванне, пришлось вернуться в спальню. Как только голова коснулась подушки, девушка тут же уснула. А еще через пару минут в спальню вошел Дмитрий. Тихо подойдя к кровати, мужчина осторожно присел рядом со спящей спутницей своей, задумчиво разглядывая ее лицо.

– У нас обязательно все получится, милая, – прошептал Декабрь, легко поглаживая девушку по голове. – Я верну тебя.

Наклонившись, он прикоснулся легким поцелуем к ее виску и так же тихо покинул комнату.

* * *

«Вокруг холодно, темно и совершенно пусто. Ни звуков, ни проблеска света не наблюдается в этом странном месте.

«Где я? Что это?»

Настя, настороженно вглядываясь в чернильную тьму, сделала осторожный шажок, надеясь, что сможет выйти хоть куда-то. Куда-то, где есть свет! Окружающее ее воздушное пространство странно давило, словно слегка «пружинило», как-то нехотя пропуская через себя неожиданную путницу.

Ничего не понимая, окруженная непроглядной тьмой, девушка робко двинулась вперед, ежесекундно опасаясь врезаться во что-нибудь.

Сколько она так бродила, Настя понять не могла. Но холод, царящий в этом месте, медленно сковывал тело, доводя до полного онемения и безразличия ко всему. Все чаще мелькали мысли о том, что стоит остановиться, посидеть немного, а еще лучше – свернуться компактным калачиком и… уснуть.

«Пусть даже и вечным сном», – странная апатия довлела над сознанием. Единственное, что не позволяло поддаться ей – испуг и не понимание происходящего.

Когда Настя все же остановилась, готовая остаться тут и бросить попытки найти свет, ей почудился чей-то всхлип горький. Поначалу девушка даже не обратила внимания на него, но всхлипы повторялись, становясь все громче и отчетливей. Замерев на месте, она прислушалась, пытаясь понять, где так надрывно плачут.

Наконец определив направление, откуда доносился звук, медленно побрела в ту сторону. Да только плачущий в этой кромешной тьме все никак не находился. Устало вздохнув, Настя остановилась и громко спросила:

– Кто плачет так надрывно? Покажись мне.

Ее слова словно командой послужили: плач стал еще жалостливее. Девушка уже отчетливо слышала, что это женский голос. Значит, не одна она здесь, еще есть в плену этом холодном и темном кто-то.

– Отзовись же, я не обижу тебя, – попыталась увещевать незнакомку Настя.

– Зачем ты заточила меня здесь? – неожиданно ответил ей дрожащий от горя девичий голос. – Мне так холодно и одиноко.

– Я? – недоуменно переспросила, нахмурившись, Настя.

«Самой бы понять, как тут оказалась. И где это «тут»!»

– Ты отказалась от света доброты чуткой и душевного тепла, меня в плену ледяном держишь, – опять разрыдалась собеседница невидимая. – Здесь так холодно, темно и страшно! За что ты так со мной?

– Да кто же ты такая? Покажись немедля! – не выдержала Настя.

А в следующий миг перед ней появилось пятно света, в котором стояла она сама, какой видела себя в зеркале! Только на руках перчаток не было, а глаза по-прежнему карим цветом искрились.

Анастасия, почувствовав страх безотчетный, резво назад отступила, во тьму холодную вернуться пытаясь.

– Не признала меня? – грустно улыбнулась поникшая девушка. – Все твои эмоции и чувства, душа твоя светлая… Все, что ты отринула, в темнице холодной закрыв, – все это я.

Вздрогнув, Настя обхватила себя руками за плечи, стараясь хоть так отгородиться от холода этого места. Осторожно обойдя по кругу ту, что стояла в коконе света, девушка искала хоть что-то, что могло доказать лживость слов «собеседницы». Да только не было ничего такого… очевидного. Лишь теплый свет, льющийся в стороны мягкими потоками и причиняющий Насте необъяснимое беспокойство. А иногда, когда девушка слишком близко подходила к нему, и легкую опаляющую боль.

– Я не хотела этого, – вздохнув, призналась Настя, вновь встав перед лицом себя прошлой. – Да мне думается, что сейчас так лучше будет, нужнее.

– Нужнее, говоришь? – прошептала душа и, в отчаянии взмахнув рукой, уже громче сказала: – Смотри, разве это плохо?

А перед Настей, прямо в воздухе, появилось прозрачное марево, отображавшее картинки ее прошлого.

Вот она совсем маленькая гордо сидит на плече отца и смотрит представление кукольного театра. Заливисто смеется над приключениями игрушечных героев.

Вон она – пятнадцатилетний подросток мило краснеет, когда ее на танец приглашает понравившийся юноша. И уже восемнадцатилетняя Анастасия, весело смеющаяся со своими подружками. И столько радости в ее карих глазах, столько довольства жизнью, что кажется, девушка просто светится изнутри.

– Не спорю, хорошо было, – согласилась Настя, просматривая картинки-воспоминания. – Но родители погибли в результате нелепого несчастного случая, а тот парень через неделю уехал жить в другой город и так ни разу не написал и не позвонил.

– Ох, глупая, как же ты не понимаешь, что от боли никому не уйти! – сокрушенно покачала головой душа. – И тем ценнее становятся светлые и радостные воспоминания. А сейчас посмотри на самый сильный свой страх. Разве это не прекрасно и не стоит того?

И вот уже Настя смотрит на саму себя, кружащуюся в объятиях фантастически красивого мужчины посреди ледяного леса под волшебную музыку оживших льдинок. И столько нежности во взгляде Декабря-Месяца, обращенном на свою спутницу, что у Насти сердце сжалось от боли и тоски.

– Не хочу, убери! – не выдержав, резко отвернулась и простонала девушка, прижимая руки к груди.

– Хорошо, – покладисто согласилась душа, взмахом руки развеивая смущающую сердце картину. – Тогда это. Разве этот момент не прекрасен?

Перед взором вмиг побледневшей Анастасии проносятся образы ее поцелуя с Дмитрием. Вот он садит ее на свои колени, и девушка чуть смущенно улыбается ему. А в следующий миг она уже замирает под его взглядом жарким и сама тянется к нему навстречу.