Долги Нейтралов. Том 2 - Дмитрий Янтарный

который наносит 150% базового урона в секунду. Урон проходит каждые 0,5 секунд. Расход выносливости — 125% от базового первые 5 секунд, после чего увеличивается на 25% каждую секунду. После прерывания потока оружие пережидает откат в 5 секунд. Каждый раз, когда стихийный луч не наносит критический урон, он накладывает на противника Истощение на 3 секунды (суммируется до 3-х раз)

В этот момент Василиск пришёл в себя, и Сареф не успел дочитать, что ещё умеет делать его оружие. Кроме того, для него оставалось непонятно, что такое “Предрасположенная стихия”. Тем не менее, страстно желая опробовать новое оружие, Сареф вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

Зексор! Режим очереди!

Сместившись тёмным сгустком на более удобную позицию, Сареф прицелился и выдал первый залп. Три сгустка тьмы стремительно прочертили пещеру и врезались в Василиска, заставив его зашипеть от боли. Мало того, снаряды оттолкнули монстра на несколько метров. Тот выстрелил было ледяным лучом, но Сареф легко от него уклонился. Монстр попробовал совершить бросок — но Сареф всё ещё держал в другой руке катану, которой тут же воспользовался, отгоняя змея. Тот затравленно отскочил, и по его отчаянию в единственном глазу Сареф с триумфом понимал, что он его переиграл. Однако, когда он уже прицелился было, чтобы нанести завершающий выстрел, как вдруг…

Пространство поплыло перед Сарефом. На короткое мгновение ему показалось, что кто-то схватил его за шиворот и потянул назад… на мгновение его взгляд затуманился, а картинка перед глазами отдалилась… и в следующий момент он понял, что у него в руках снова Каезин, он лежит на полу, обессиленный, и отражает ледяной луч Василиска! Вот только теперь…

Василиск сам прервал свою атаку холодом и бросился вперёд. Шипя от боли, он снова совершил бросок, и когда на его пути оказалась катана Кейи, он схватил её зубами и вырвал из ослабевших рук ошеломлённого Сарефа. После чего развернулся и щелчком хвоста выбил из его рук Каезин. Сареф попытался было броситься в сторону и снова призвать в руки арбалет, но теперь Василиск ударил хвостом его самого. Сарефа отбросило в сторону… но мгновение спустя холодный мускулистый хвост схватил его за шею и подтащил к монстру.

— Вот и всё, — прошипел Василиск, чья морда была залита блестящей серебристой кровью, — оружие не эволюционировало, ход боя не переломлен, преимущества не получено!.. И у тебя ничего не осталось! Ты проиграл, ходок. Ты дрался достойно для хозяина столь гнилого языка… но ты проиграл…

Сареф не знал, как это получилось. Не знал, как Василиск утянул их назад во времени, как он всё это отменил… но он был прав. У Сарефа не осталось сил. У него ничего не осталось. И когда Василиск попытался было снова использовать свой смертельный взгляд, для которого хватило бы даже единственного оставшегося глаза…

Как внезапно Василиска с правой стороны ударило одновременно два луча: огня и тьмы. Монстр от неожиданности выронил Сарефа, и тот упал на ледяную поверхность, больно ударившись правым плечом. А когда он чуть приподнялся… то увидел Хима, который сжимал в руках его арбалет.

— У вас остался я, хозяин! — громко заявил он, — и пусть я всё ещё слаб — на это сил мне хватит.

Хим не преувеличивал. У него в груди всё ещё было четыре круглых раны, из которых сочилась ало-золотистая кровь, но арбалет в руках он держал твёрдо. Василиск, зашипев, бросился на него, но Хим снова ответил лучом тьмы из Каезина, а потом ещё и забросил Василиску огненный шар точно в открытую пасть. Тот потерял равновесие и упал, но, свернувшись, снова попытался ударить Хима хвостом. Вот только хилереми, пребывая в разуме Сарефа, кажется, успел изучить всего его атаки, и теперь с лёгкостью от них уклонялся. Отчаянно взревев, Василиск кинулся на демона в последнем рывке — и, попал по нему, укусив его за плечо так же, как и Сарефа. Вот только кровь демона для него оказалась невыносима, и он тут же дёрнулся в сторону.

Хим, заметив эту уязвимость, хладнокровно зачерпнул в пригоршню собственной стекующей крови и швырнул её в Василиска, заставив того шипеть и извиваться от боли. В последний раз он попытался хвостом сбить Хима с ног… и он даже почти попал, но Хим вовремя использовал Исходную позицию и сместился к Сарефу. После чего поднял арбалет в правой руке и левую… и вновь выдал сокрушительную комбинацию в виде огненного и тёмного лучей.

Это окончательно доконало Василиска, и он без сил рухнул на землю. Огромное блестящее тело всё ещё пыталось дёргаться, но… было понятно, что для него это конец. Хим же подошёл к Сарефу и, взяв его за руку, помог ему подняться, после чего поднёс руку к его груди… и мгновение спустя Сареф почувствовал, как кровь побежала по жилам быстрее, а самочувствие стремительно улучшалось.

— Зачем? — спросил он Хима, — ты ранен, лучше бы на себя.

— Ерунда, — отмахнулся Хим, — я отдохнул и восстановил силы, я справлюсь. А ваша жизнь, хозяин, всегда будет для меня важнее. Смиритесь.

С этими словами он протянул Сарефу Каезин, и тот, взяв его в руки, испытал искреннюю горечь. То, что сделал Василиск, было таким подлым и несправедливым, что просто не передать словами. Такое оружие, такая сила, такие перспективы и возможности… и всё это потеряно! Он неосознанно поднял арбалет и прицелился в Василиска. За все походы… все его встречи с легендарными монстрами, которые были столь разные и непохожие друг на друга… ему впервые в жизни хотелось добить поверженного врага.

— Что будем делать, хозяин? — спросил Хим, — добьём?

Сареф испытывал невероятное, почти дикое желание поддаться этому порыву. За всё, что сделал этот монстр. За подлое начало боя, за ложь, за провокации… за отнятый Зексор. Но нет. Если он так поступит — то лишь сыграет на руку Мёртвому Королю воров. А с учётом того, что он собирался сделать, ему не помешает кто-то вроде Василиска Вечности, который будет у него в долгу.

— Нет, — Сареф опустил арбалет, хотя обида и желание отомстить продолжали клокотать в нём, — я знаю, что Мёртвый Король воров был здесь. Я знаю, что он оболгал и оклеветал нас. И я знаю, что у Василиска, который привязан к своему подземелью, не было выбора, кроме как поверить ему на слово. Я понимаю, что его спровоцировали. И я не стану ему за это мстить.