Фракиец - Кутрис

— И что это такое? — разочарованно спросил я философа. Потому что ожидал увидеть карты навыков или драгоценности.

— В харчевне я видел на стене живую картину. — Я покивал в ответ, вспомнив, что тоже был поражён увиденным.

— А при чём здесь та живая картина?

— После битвы я побывал в той харчевне и видел погасшую картину, и она была очень похожа на эти зеркала.

— Если есть большая картина, то могут быть и малые, — продолжил свою мысль Пелит.

— Даже если это и так, то всё равно эти зеркала не работают. — Грустно высказался я.

— Изучая артефакты, я обнаружил, что на многих из них есть выступающие маленькие части, которые при нажимании вдавливаются внутрь. Скорее всего, и у этой шкатулки должно быть нечто похожее. Возможно, это поможет оживить данный артефакт.

Выслушав Пелита, я принялся ощупывать шкатулку в надежде найти нечто такое, что можно нажать. В процессе исследования случайно дотронулся до верхнего левого угла нижнего зеркала. Внезапно оба зеркала озарились ярким белым светом, а я от неожиданности чуть не уронил шкатулку на пол, но, перехватив её в воздухе, аккуратно поставил всё ещё светящуюся шкатулку на стол.

Переглянувшись с Пелитом, принялись ждать, что же будет дальше.

Через десять минут нижнее зеркало вновь почернело, но не до конца: оно разделилось на множество квадратиков, на которых белым засветились буквы и цифры системного языка. На верхнем зеркале так и осталось почти такое же белое поле, но с множеством небольших картинок.

Пелит аккуратно дотронулся до нижнего зеркала, и один квадратик мигнул неяркой вспышкой. Впрочем, как и второй, до которого прикоснулся палец жреца. Но каких бы квадратиков ни касался лекарь, кроме неярких вспышек ничего не происходило.

Закончив с нижним зеркалом, Пелит дотронулся до середины верхнего. На этот раз вспышек не было, но под пальцем жреца появился синий треугольник. Вдохновившись, он ткнул пальцем чуть ниже, и треугольник послушно проявился вновь. Затем лекарь повёл пальцем по зеркалу и уже без удивления обнаружил, что треугольник не исчезает, а продолжает следовать за пальцем.

— Ну что, попробуем ткнуть по какой-нибудь картинке? — с интересом посмотрел на меня Пелит.

Я в это время внимательно изучал картинки, но ничего знакомого или хотя бы похожего найти не удавалось.

— Тыкай в любую, когда ничего не знаешь — можно выбрать любую картинку.

— Я думаю так же, — сказав это, Пелит ткнул в картинку, на которой изображался серый квадрат с чёрными кругами внутри.

Чёрный квадратик расширился на все зеркало, и когда я уже начал думать, что мы что-то сломали, выскочила надпись на системном языке.

«Доступ к сети не найден, продолжить работу в локальном сегменте?»

Да/Нет

— Запрос, как от Системы, — вырвалось у меня.

— И ответ, я думаю, очевиден, — с этими словами палец старого жреца коснулся «Да».

Надпись пропала, а взамен её мы увидели изображение «ночного города», хотя эти странные прямоугольные дома и горящие ярким фиолетовым светом окна, сложно было назвать иначе чем городом.

Справа от картины была стрелка, которая приветливо моргала. Пелит коснулся её, странный город сменился изображением двух смуглых людей с шестью пальцами на руках, одетых в странные одежды. Крупный мужчина с суровым лицом обнимал хрупкую девушку, которая смотрела на своего избранника влюблёнными глазами.

Обсуждая возлюбленную пару, мы с Пелитом одновременно примолкли, так как нас прервало оповещение Системы.

— Пожалуй, закончим изучать артефакт по возвращении, — грустно произнёс жрец.

Я с не менее грустным видом кивнул.

Внимание! Доступна личная миссия

Необходимо посетить домен Зевса

Да/Нет

Войдя в храм, я кроме Зевса увидел, как всегда восседающего на троне, ещё четверых Героев, включая Пелита.

— Я рад видеть всех вас здесь, — громогласно сообщил бог.

— Кто-то из вас знает друг друга. — Лёгкий кивок в нашу с Пелитом сторону. — Но в преддверии очень важной для меня миссии вам стоит узнать друг друга получше. — Взмах руки в сторону Пелита. — Жрец, начни, пожалуй, с себя.

Пелит прокашлялся.

— Я — Пелит, сын Эврисака из рода Филиалов, жрец всемогущего Зевса и до призвания меня на подвиги — скромный лекарь из полиса Афины, могу лечить раны при помощи божественной магии.

Поняв, что он закончил, я решил продолжить и представиться.

— Я — Фламмифер, был гладиатором в Капуе, сейчас я пока живу в Афинах у Пелита, но путь мой лежит во Фракию. Из особых способностей могу кинуть молнию на расстояние в десять шагов, четыре раза подряд. Мечник третьего ранга. — Об умении «Шаг назад» решил пока умолчать, так как это сейчас мы союзники, а вот как всё повернётся в будущем — не предскажет никто; впрочем, возможно, позже я и раскроюсь перед ними.

Стоявший рядом со мной крупный мужик лет сорока с мозолью на подбородке вздохнул и выдал грубым басом.

— Я — Марк Туллий Краст, легат седьмого объединённого легиона. Сейчас вместе с легионом нахожусь в Ультериор Хиспания, боги одарили меня бесполезным даром хождения по воде. Я тоже мечник третьего ранга.

Много раз я видел подобных воинов, что приходили смотреть выступления гладиаторов, и, как и у них, у Марка Туллия в глазах как будто поселилась вьюга.

Высокий чернокожий воин с лицом, украшенным множеством шрамов, что стоял рядом с легатом, коротко кивнул.

— Я — Нгбоно Львиный Коготь, воин и охотник. Вместе со своим племенем живу вдоль реки Убанги, меня же боги благословили даром видеть в кромешной тьме, и в ночи никто не скроется от моего разящего копья.

Как раз в подземелье часто царит мрак и сумрак, этот чёрный будет нам полезен.

Следующий, мужчина средних лет, чем-то неуловимо напоминал Пелита, но намного моложе.

— Я — Теодор Карагианнис, сын Димитрия и я писарь в Александрийской библиотеке, из страны Аигайос (Αἴγυπτος, Aigyptos, современный Египет), коей правит презренный жирдяй Птолемей Александр, — по всей видимости, хотел что-то ещё добавить, но осёкся на полуслове.

Пелит склонился к моему уху:

— Дальше в титуле потомка прославленного Птолемея должны быть слова о том, что жирдяй, в том числе и «сын божий».

Похоже, опасается разгневать Громовержца, хотя вот рядом со мной стоит вполне себе живой «внук бога».

— Я одарён навыком Поединок, что позволяет получить самый сильный навык противника, который согласится принять мой вызов, — продолжил писарь после короткой паузы.

И умудрится погибнуть от руки столь неумелого бойца, мысленно я продолжил за Теодором, так как вид его был не очень воинственный.

Выслушав