Тень Ястреба - Кертис Джоблинг

Солнце опустилось к самому горизонту, и небо приобрело тот глубокий синий цвет, который предшествует наступлению ночи. Заметно похолодало. Каспер готов был возвратиться на корабль уже сейчас и жалел о том, что не захватил с собой теплый плащ. Здесь, в Штормовом море, зима бывает особенно лютой. Каспер надеялся даже увидеть, забравшись так далеко на север, айсберги, но после того, как Фиггис рассказал ему о том, что ледяная гора легко может протаранить борт самого крепкого судна, интерес Каспера к айсбергам сразу пропал. Юнга потянулся, хотел было взять тонкий белый камешек, но тот крепко застрял и не хотел покидать своего места. Рядом с первым внезапно появился на свет другой такой же камешек, еще один, потом четвертый. Камешки напоминали, на первый взгляд, острые длинные раковины и торчали рядом друг с другом. Затем чуть в стороне появился пятый камешек, и все они неожиданно сомкнулись вокруг руки Каспера – только теперь юнга понял, что это вовсе не камешки.

Это были пальцы.

Каспер закричал, и его крик услышали даже на «Мальстреме».

Чудовище распахнуло свой рот, его голос звучал в голове Гектора точно так же, как голос его покойного брата, хотя бес сейчас молчал. Бледная белая голова чудовища соединялась с торчащими лопатками костлявой длинной шеей – казалось, что череп в любой момент может оторваться под собственной тяжестью. Черные глаза продолжали пристально смотреть на Гектора, между зубами появился темный язык и облизнул лицо верлорда – это было похоже на поцелуй змеи. Гектор покачнулся, уставившись на подвешенного к потолку хозяина пещеры, хотел отступить, но не мог оторваться от этих глаз.

«Зачем ты искал меня?»

– Я… я… – нервно заикаясь, пробормотал Гектор, с трудом выталкивая из своей глотки слова. – Я слышал твой зов.

Язык снова мазнул по лицу Гектора, и вновь Гектор не смог отступить назад. Сейчас, рядом с Хозяином, он без труда понимал все его слова. Гектор догадался, что на этот остров его завлекла забытая ныне людьми сила – телепатия. Язык Хозяина был непривычным для Гектора, однако он все понимал и даже мог отвечать.

«Но ты не из числа моих сродников. Кто ты?»

– Я лорд-кабан.

«Лорд-кабан».

Наступило молчание – Хозяин обдумывал слова Гектора, а юноша тем временем рассмотрел остальную часть тела чудовища. Голова его, казалось, светилась – если сравнивать ее с туловищем, кости которого были туго обтянуты черной кожей. Торс существа напоминал мешок с костями, а его ноги оставались словно приклеенными к потолку.

«Как случилось, что ты понимаешь язык моих сородичей? Я звал их столько лун, но они не приходили. Как ты услышал мой зов?»

– Я не могу объяснить этого, – признался Гектор, по-прежнему глядя прямо в угольные, как ночь, зрачки Хозяина. Перед взглядом этих глаз Гектор чувствовал себя как кролик перед удавом. Верлорд указал рукой в сторону стен.

– Этот язык… я узнал его, хотя никогда не изучал. Но я хорошо знаю многие языки. Откуда ты?

«Мой дом – остров».

– Этот остров?

«Я заключен здесь, но это не мой дом. Наш остров больше. Много больше. Другой белый остров».

– Но как ты попал сюда? Ты упомянул о других, но, похоже, ты здесь один. Ты потерялся? Тебя отделили от твоего народа?

«Народа».

Хозяин пещеры издал звук – нечто среднее между рычанием и смехом. Гектор поежился. Он чувствовал, что это существо, кажущееся таким хрупким, на самом деле могущественнее всех, кого он когда-либо встречал, включая верледи-змею Валу. Перед ним было порождение древней магии, хотя и сохранившее некоторые общие черточки с оборотнями, такими, как сам лорд-кабан.

– Может быть, я смогу помочь вам возвратиться домой?

«В обмен на что?»

– Не знаю. А что вы можете предложить?

«Ты должен понимать, лорд-кабан, что я редкое исключение среди своих сородичей. Ведь ты магистр? И ты не первый из вашего племени, пришедший сюда, чтобы найти ответы на свои вопросы. Ты немного владеешь черной магией, лорд-кабан, но ты лишь прикоснулся к ее поверхности. Скажи мне: что тебе известно о Детях Голубого Пламени?»

Гектор задумался. Собрался было пожать плечами и, покачав головой, ответить, что ничего не знает о них, но тут его левая рука непроизвольно дернулась. Он поднял ее перед лицом Хозяина, кожаная перчатка скрипнула, когда он сжал пальцы в кулак.

В голове Гектора замелькали образы: Шаман из Вайрмвуда. Восставший труп капитана Брутуса в Яме. Мерцающие в ночи светло-голубые глаза.

– Восставшие из мертвых, – прошептал Гектор.

Существо вновь издало свой странный звук.

«Ты знаком с Детьми Голубого Пламени. Ты не боишься их?»

Гектор выпятил грудь, уверенный в том, что сумеет ответить на загадки, которые задает ему Хозяин. Затем стянул с руки перчатку и показал существу свою черную метку.

– Боюсь? Я командую ими!

Язык существа высунулся на полметра вперед, облизнул левую ладонь Гектора. Юноша поежился от этого прикосновения, но продолжал держать руку поднятой вверх, прижав к груди локоть. Он не позволит этому существу почувствовать свой страх перед ним.

«Но ты не понимаешь их, Черная рука. Ты не видишь, как они могут помочь тебе».

– Что здесь понимать? Как они могут помочь мне?

В третий раз раздался загробный смех чудовища.

«Тому, кто голоден до знаний, легко насытиться».

– Скажи тогда, что я упустил. Покажи мне, что тебе известно!

«Хорошо, – сказал Хозяин. – Считай, что мы заключили сделку».

– Что? – спросил Гектор. Он не представлял, к чему все это может привести. Издалека, снаружи, донесся крик.

«Мы заключили сделку, Черная рука. Я покажу тебе, что может произойти и что может стать твоим».

– В обмен на что?

«На объятие, магистр».

Рот существа раскрылся еще шире, щербатые зубы дрожали от нетерпения. Снаружи вновь долетел крик. Гектор решил, что не может задерживаться здесь ни секунды.

– У меня дела, – сказал он, но длинные костлявые руки уже рванулись вниз, неестественно длинные пальцы прикоснулись к черепу Гектора. Их прикосновение было холодным, как сама смерть.

– Назад, в шлюпки!

Вега метался по берегу, подталкивая своих людей прочь с пляжа, к морю. Он трансформировался на ходу, его кожа стала темнеть, с каждой секундой удлинялись и заострялись руки и зубы графа. В призрачном сумеречном свете с пляжа раздавались стоны – это выползали из-под земли бледные, похороненные здесь мертвецы. Во все стороны от появляющихся наружу рук и голов разлетались галька и камни. Руки мертвецов жадно тянулись к живым, стремясь схватить их.

Каспер вцепился в торс Веги, словно пиявка. Он был первым, кто столкнулся с ожившими мертвецами, – первым, но не единственным. Амелию и Бетвин тоже тянули к земле вцепившиеся в них мертвые руки.