Зловещие латунные тени - Глен Кук

– Я же тебе говорила, что охочусь за людьми. Он хотел, чтобы Блейна нашли, и я его нашла.

Я посмотрел назад, на берлогу Истермана. Мы были недалеко от нее. Недостаточно далеко. Кто-то торчал на башне, пытаясь подманить летающего громового ящера. Похоже, Фидо решил обзавестись персональным драконом.

Забавно. Логически рассуждая, у Блейна, когда его убивали, книги не было. Но до этого она у него была, и он пытался ее использовать. Когда парень ввалился в мой дом, он был Карлой Линдо. У Змеюки книги тоже быть не могло. А то она не старалась бы меня прикончить, а уже убралась бы из города.

Гнорст? Но ничто не говорило о том, что он вообще приступил к поискам.

Куда же, к дьяволу, она могла подеваться? Но почему это должно меня волновать? Тинни обещала скоро поправиться.

– Как ты думаешь, можно ли кому-либо доверить такое могущество?

– Мне-то можно. Я с ним совладаю. Но никому другому я книженцию бы не доверила.

– А я и в тебе не уверен. Мы еще слабо знакомы.

– Сколько заплатишь за то, что я ее не найду?

– Что?

– Я пришла в город за деньгами, Гаррет, а не заниматься спасением человечества.

– Обожаю людей, которые четко мыслят. Мне нравятся девицы, которые точно знают, чего хотят. Поэтому даю тебе столь же прямой ответ. Ты не получишь и облезлого медяка. У тебя нет ни малейшего представления, где книга.

– Но я узнаю. Я хорошо умею искать. Знаешь что? Когда я ее отыщу, я дам тебе возможность поторговаться за нее с Лаббоком.

– А как насчет Змеюки? Тебе не вредно было бы подумать и о ней. А когда начнешь думать, припомни, что случилось с Блейном.

– Чепуха!

– Послушай, Торнада. Очень глупо ничего не бояться. В этом городе есть весьма неприятные люди. И наиболее неприятные из них сейчас разыскивают тебя. Из-за Бельчонка. Если тебя поймают, ты можешь смело целовать себя под хвост, посылая миру последнее прости.

Я упомянул об этом, увидев вдали кого-то, весьма сильно смахивающего на Краска.

– Я способна сама о себе позаботиться.

– Видел, когда ты накатила на меня.

– Проклятие, Гаррет! Почему ты вообразил, что несешь за меня ответственность?

По тому, как она вела себя и какие слова выбирала, мне начало казаться, что бредущая рядом со мною Торнада – не подлинная Торнада.

– Ладно, ладно. Скажи-ка лучше, куда направились те карлики?

– Двадцать марок.

– Наемница проклятая! Ты готова продать мать родную.

– И продала бы за подходящую цену. Не меньше двух марок. Только чтобы покрыть расходы. Но тебе от нее никакого бы проку не было. Она померла.

– Сожалею.

– О, она еще дышит. Последние тридцать лет она мертва от подбородка и выше. Ничего не соображает. Умеет только ругаться да делать детишек. Прошлый раз я насчитала шестнадцать. С тех пор, наверное, еще парочка прибавилась. На четырнадцатом она чуть было не истекла кровью, но все равно продолжает их клепать. Поэтому я сбежала из дома. Не хочу стать такой, как она.

– Ладно, пусть будет двадцать марок. – Я ее не осуждал. У крестьян, как правило, жизнь коротка и отвратительна. Особенно отвратительна она у сельских женщин. – Но с собой у меня нет.

– Я тебе доверяю. Говорят, ты держишь слово. Только не вздумай позволить себя укокошить, прежде чем расплатишься.

– Выкладывай. Где они?

– Ты сразу туда попрешься?

– Да, если скажешь куда.

– Не возражаешь, если я тебя провожу? Может, я найду там и для себя что-нибудь интересное.