Люц 3 - Руслан Алексеевич Михайлов

class="p1">— Я больше не хочу быть главным мудрецом. Я больше не хочу быть главным стратегом и тактиком. Хватит… я уже жестоко обжегся — в буквальном смысле — полуорк поднял цифровые руки и задумчиво пошевелил грязными зелеными пальцами — Мне сожгло крылья и лапы… и я извлек свой страшный урок и заплатил свою жестокую цену. Было больно. Но я говорю не про физическую боль. Я говорю про терзающее меня день и ночь чувство вины, кошка. Ведь я был не просто беспечен и небрежен — я был ослеплен собственным самодовольством. Меня захлестнула мощная волна постоянного успеха. Я все планировал самостоятельно, порой принимая решения за остальных. Я учил своих друзей и соратников разным важным мелочам, но не хотел тратить время на рассказывание самого важного и глобального. Они выросли здесь в Вальдире на моих глазах и привыкли во всем полагаться на меня. Я обеспечивал их безопасность в обоих мирах. А они верили, что я обо всем позабочусь. И к чему привела их слепая вера в меня?

— Люц…

— Я отвечу — их вера в меня привела их к смерти и жестоким ранам! Их жизни либо уничтожены, либо исковерканы! Вот тебе правда порой совсем не солнечной Вальдиры! Я сам превратился в жалкий кусок обугленной плоти, но я этому даже рад — это вполне справедливое наказание для меня! Я заслужил эту боль!

— Люц…

— Но вот я вернулся… я хотел шагать один, но вдруг ты решила пройтись со мной этой прибрежной тропой рядом с Южным Побережьем…

— И дальше!

— И я обрадовался… все же я не создан для одиночных блужданий.

— Королю нужна свита…

— Мне нужны друзья — улыбнулся Люц — Да друзья восторженно глядящий в мой рот… но все же друзья, а не свита. Поэтому я был рад нашему знакомству. Потом появилась Шизуля… и вдруг я отчетливо понял, что история полностью повторяется… понимаешь? Снова я пришел в Вальдиру и снова рядом со мной появляются талантливые и веселые личности… снова мы вместе бредем по выбираемой мной тропе. Снова я принимаю самые важные решения сам и снова за мной молча следуют верящие в меня спутники, что могут стать настоящими друзьями… И тогда меня захлестнула волна страха, кошка. Я не хочу…

— Не хочешь, чтобы мы шли с тобой дальше?

— Я не хочу больше взваливать на себя страшную ответственность. Вот почему я сижу здесь и рассказываю тебе о истинной сущности каждого истинного дракона, Тефнут Пылающая. И поверь — если эта тварь дохнет на тебя, то ты вполне оправдаешь свое игровое имя…

— Тьфу-тьфу-тьфу!

— Пламя дракона суеверными плевками не потушить.

— Так чего ты хочешь?

— Я расскажу тебе всю мою историю, пока мы жарим зефир, а пираты храпят на луну. Расскажу все в подробностях, может иногда повторяясь. Когда расскажу — ты подумаешь и…

— Я уже все решила, Люц. От меня не отделаешься.

— Глупая!

— Может и глупая — легко согласилась девушка — Может даже туповатая. Но зато веселая и богатая. И с тобой на самом деле интересно, Люц. Ты порой спесивый баклан… но все равно с тобой интересно. И я выслушаю вашу историю в этих самых мельчайших подробностях, хотя уже понимаю, что будет страшновато. Налью-ка себе винца…

— И мне налей! А может и сырка откопаешь — вот бы и его подрумянить на шпажках…

— Да я уже купила — пробурчала девушка — Пополнила наши запасы ништячков как следует.

— Мои запасы ништячков!

— Общие — возразила Тефнут, доставая из рюкзак треугольный кусок ноздреватого сыра и нож с костяной белой ручкой — А о чем я потом должна была подумать после твоей истории?

— О своей безопасности в реале — ответил Люц уже без прежней мрачности — И о том, как резко усилить все меры безопасности, включая твой тихий молчаливый переезд в более защищенное место.

— Ого!

— Если ты действительно хочешь стать самым богатым торговцем мира Вальдиры, кошка… тогда в реале тебе придется выстроить вокруг себя настоящий бастион из таинственности, анонимности и многоуровневых систем защиты. Величайшие торговцы мира Вальдиры ворочают десятками миллионов реальных денег. Они представляют собой лакомый куш для любого криминала. Так что подумать тебе предстоит хорошенько. И порой куда лучший выбор — оставаться рядовым веселым игроком, проводя дни в приключениях, а вечера в шумных трактирах…

— Давай уже свою жуткую историю. И не надо так сверкать глазами! Понимаю, что дело тут личное. Понимаю и про ответственность, которую ты не хочешь еще раз взваливать на свою шею. Кстати… а твои друзья они…

— Часть из них вернулась. И шагает по тропе мести вместе со мной.

— Они тоже изменились? — тихо спросила девушка.

— Не особо — вдруг улыбнулся Люц — Один даже исполнил свою мечту и взлетел высоко-высоко. Второй… он всегда был тошнотворным оптимистом и слишком большим хлопотуном и опекуном… этот вечный нудный трудяга конечно заработал глубокие шрамы как и я, но недавно к нему вернулась главная радость его жизни и я уверен, что теперь у них там все по-прежнему. Она наверняка машет своими кинжалами, а он старательно зарабатывает деньгу, привычно строит крепкое будущее, воспитывает какой-нибудь молодняк, с ласковой понимающей улыбкой глядя на их тупые косяки и слащаво ободряя их после каждой неудачи. Он такой — противноватый…

— Эй! А вот ты ржешь надо мной после каждой ошибки! А один раз даже пнул — прямо в пасть крокодилу!

— И еще пну — пообещал полуорк, принимая от девушки бокал с вином и тарелку с нарезанным сыром — А чего тарелка без золотой каемки?

— Верни сыр!

— Нет уж… сыр то в чем виноват?

— Рассказывай уж… о! А я смогу потом вашу историю записать, а потом издать скажем в виде фэнтези романа?

— Нет! Да и не влезет в один роман — напыжился Люц — Это геройская невероятная и даже легендарная сага романов на пять минимум! А может и на семь…

— Так еще лучше! Барыши пополам!

— Нет!

— Я изменю имена…

— Если только после того как месть свершится…

— Вот это уже дело!

— И мне девяносто процентов барышей.

— Сорок на шестьдесят!

— Как-нибудь договоримся к моей радости — прочавкал Люц — Я начинаю?

— Погоди! Я еще не все записала про душу истинного дракона. И что — все, у кого такие вот душевные качества… драконы?

— Дракон не остановится ни перед чем! Он уничтожит любого, кто встанет на его пути. Дракон покарает и тех, кто имеет хотя бы отдаленное отношение к его врагу…

— Я вот вспомнила знаменитого