Люц 3 - Руслан Алексеевич Михайлов

наверное, игрок крутой и умный. Но ты о драконах спрашивал… они считаются одними из самых страшных врагов. О! Еще есть мертвые драконы — костяные. Их могут создать и даже сделать своими петами лишь самые могущественные некроманты. Ммм… Драконы могут плеваться ядом и огнем, хотя про огонь я уже говорила… они изображены на многих гербах… рыцари хвалятся их отрубленными головами или плачут над собственными изжеванными задницами… рыцари они ведь такие — либо лыбятся, либо рыдают… ну еще могут нюхать платочки запашистые — чистой воды извраты, да? Ведь как не крути, а если ты сладострастно так нюхаешь какой-нибудь предмет дамского…

— Кошка!

— Да еще на публике!

— Кошка!

— Им дали как символ — а они нюхают! НОрмальыне вообще?! Если где на картинке вижу — так аж трястись начинаю!

— Кошка!

— Говорю же — они главные извраты Вальдиры! А все косят на некромантов и ведьм!

— Все… отдай зефир и уходи…

— Да я тебе душу выплеснула! И предостерегаю — рыцарям не верь! Стоп… а на том изображении с золотым драконом на его спине вроде как рыцарь сидел… Все! Все! Поняла! Про драконов… да я почти все тебе рассказала, что знала. Ну, само собой, во многих величайших романах драконы являются грозными и главными противниками. Еще они бывают вполне себе разумными. Некоторые драконы могут превращаться в людей — но только не в рыцарей, о нет! Слышала, что они крайне похотливы и неутомимы в…

— Неправильно!

— Все же утомимы?!

— Ты перечислила кучу всего… но так и не описала дракона, кошка — медленно произнес Люц, глядя в пламя — Попробуешь еще раз?

— Лучше я тебя послушаю — а то так весь зефир профукаю…

— Но при этом ты назвала немало качеств присущих…

— Драконам? Так их и описывала…

— Драконьему нраву — поправил ее игрок и подбросил хвороста во взметнувшееся пламя.

Жадные дымные языки с шипением ударили по ночной тьме, убив нескольких ночных насекомых, на свою беду подлетевших слишком близко к костру. Люц получил пару единиц опыта.

— Дракон — это не толстая чешуя, не острые когти, не страшные клыки и даже не огненное дыхание. Все это ничто, если не обладаешь самым главным — драконьим нравом. Душа дракона — вот что главное. А все остальное не более чем оружие или грозные атрибуты.

— Так только ты и думаешь — с сомнением произнесла девушка — Задай любому тот же вопрос, что и мне — и он даст такое же описание. Крылья, огонь из пасти, девственницы в пещере и куча кровавого золота…

— Так не будь любой! Будь умной, кошка! У правителей хватает страшног оружия, но он убивает не острым мечом, а тяжелым приказом!

— Не заводись — тихо попросила Тефнут — Просто рассказывай.

— Люди издавна знают о нраве дракона. Просто потому, что те, в ком живет душа дракона смотрят на мир совсем иначе, кошка.

Ты когда-нибудь слышала про древнего законодателя Драконта, он же Дракон?

— Не-а. Но он точно не из списка миллионеров — так бы знала.

— Он создатель так называемого кодекса Дракона. Он законодатель. И многие из придуманных и оформленных им законов по сию пору существуют пусть и в более мягкой форме — и мы живем по ним. Драконт ввел жесточайшие наказания за любые провинности. Украл колосок с поля — смерть! Посягнул на имущество богатея — смерть! Казнили за любое преступное деяние — а преступность сего деяния определял Драконт. Говорят, первая версия этого кодекса была написана кровью казненных…

— Жуть!

— Эти законы уничтожили немало людей. Но главная их особенность — кодекс Драконта превратился в канон. Раньше законы были устными и можно было до хрипоты спорить о тяжести вины преступника, трактуя любую мелочь в ту или иную сторону. Но Драконт сделал так, что любые споры закончились. Так повелел дракон — и так было…

— Хм…

— Драконт был обычнейшим человеком. Не герой. Обычный бородатый мужичок — мимо такого пройдешь и не заметишь. Но в душе этого человечка жил настоящий безжалостный дракон, что с легкостью обрек на смерти сотни не особо виноватых бедняков — большая часть его законов угрожала именно им. Но в этом суть истинного дракона — он всегда защищает богатство… Плюнь в сторону дракона — и ему плевать. Но рискни украсть лишь один медяк из его сокровищ или одно из десятков тысяч гниющих на ветвях спелых яблок в его садах… и тебя распнут на дыбе! Вот кто такой дракон, кошка! Драконы всегда стоят на страже своих интересов и никогда не прощают посягнувших даже на мизерную их часть. Умрешь!

— Эй-эй… это ведь было в древние времена… В те времена еще даже не все боги вроде как родились…

— Истинных драконов хватало в любые времена и эпохи! Влад Цепеш. Он же Влад Дракула.

— Вампир граф Дракула?!

— Влад сын Дракона и сам дракон. Любитель тактики выжженной земли и массовых жесточайших казней. Колосажатель Влад Цепеш. Человек с душой злобного дракона, навеки вошедший в историю и ставший легендарным. Человек, воплотивший в себе множество черт истинного дракона — злопамятство, мстительность, неумение прощать, огненную ярость, безумную жестокость и открытое наслаждение страшными муками своих врагов, жадность до денег и власти, нежелание подчиняться кому-либо или чему-либо… Все это — описание души дракона.

— Это описание како-то маньяка… Но я поняла и прониклась… а еще есть примеры?

— К чему раз ты и так все поняла? Это и было моей целью — заставить тебя проникнуться до глубины твоей кошачьей и жадной до денег души.

— Ты раз за разом пытаешься меня напугать. Ничего себе веселый мир Вальдиры… Зачем ты это делаешь?

— Мой путь — это путь мести. Это дело решенное и с этого пути я не сверну. Я пройду каждый шаг этой мрачной дороги…

— Да я уже поняла, что ты здесь не ради сбора целительных корешков. И я шагаю рядом с тобой. Зачем ты продолжаешь меня пугать, о полубезумный король? Знаешь, Шизуля радостно поведала мне на ухо, что в тебе дерутся свет и тьма. Мрачный боец побеждает — и именно поэтому ты становишься для нее все интересней и интересней. Я не поняла, о чем эта ведьма лопочет, хотя даже заревновала чуток — ведь я в тебе не вижу ничего кроме странной смеси дешевого пафоса и глубочайших познаний…

— Вот как вы видите меня? — удивленно пророкотал Люц, вытряхивая из шевелюры всякий сор — Да чего вы там можете видеть? Блеск моей золотой ауры не может не ослеплять…

— Давай серьезно!