Ладья света - Дмитрий Емец

— Угу! — сказала Бэтла. — Представляю, как будет злорадствовать Веня Вий! «Тренировки валькирий с Викторам Шиповым закончились небольшой потасовкой. Три валькирии зарублены, Виктор Шилов поднят па копья. Лигул выражает валькириям свое восхищение в связи с резко повысившимся уровнем их мастерства!»

— Так ты слушаешь по ночам Веню Вия? Вот кто, значит, утащил у меня зудильник! — воскликнула Гелата. Бэтла смущенно втянула голову в плечи.

Из парка они возвращались все вместе, включая Ирку, Брунгильду и одиночку Дашу. Валькирии несли копья, их оруженосцы — щиты и манекены, пробитые во многих местах дротами. Ирке было радостно и легко. Пожалуй, впервые за многие месяцы она вновь ощущала себя частью валькирий.

Всем было хорошо, как бывает после больших физических нагрузок, когда тело предчувствует радость отдыха.

Уже на выходе из «Лосинки» к ним подошел патруль. Трое молодых полицейских держались напряженно. Толпа с копьями и щитами внушала им опасения.

— Ваши документики! — потребовал тот, что был постарше званием, и зачем-то предупредил:

— У меня резиновая дубинка!

— Ух ты! Везет тебе! Не то что у меня! — сказал оруженосец Ильги, который, кроме манекена и щита, тащил с собой боевой топор и меч с извилистым клинком.

— И пистолет! — кладя руку на кобуру, сказал полицейский.

— А у меня два пистолета! Один Стечкина, другой «кольт Вайт Игл»! — влез Алик и кинулся их показывать.

— А у меня вот нету ничего. Только бейсбольная бита и обрез карабина, — с грустью сообщил оруженосец Хаары.

Заметив, что полицейские всерьез занервничали, усталая Фулона протолкалась вперед и, поинтересовавшись, кто старший, молча распахнула у него перед глазами красное, в пухлой обложке удостоверение.

Полицейский посветил фонариком, сверяя, всмотрелся в фотографию и застыл, точно кот, который, спрыгнув с дерева на мышь, осознал, что вцепился в нос медведю.

— Это вы? — спросил он, судорожно вдыхая.

— Это я! Я вас слушаю, лейтенант! — произнесла Фулона канцелярским голосом.

Именно этот голос, тусклый и деловитый, не пытающийся ни в чем убедить, стал последней каплей. Полицейский вытянулся и отдал Фулоне честь. Они уходили, а он все стоял навытяжку, и в его разинутый рот капал дождь.

— Что там написано-то? — не выдержала Ирка, когда они уже шли по городу.

— Где?

— Ну в том, что ты показала!

— Знал бы прикуп — жил бы в Сочи! Понятия я не имею, чего там написано! — зевая, ответила Фулона. Ей хотелось спать.

— Ну как же? А лейтенант этот? Это же твоя красная книжечка!

— Это не просто красная книжечка. Это мистическая красная книжечка! Каждый видит в ней то, чего втайне боится больше всего.

— А можно я загляну? Я. кажется, никого не боюсь, — неожиданно для себя попросила Ирка.

Фулона недоверчиво хмыкнула:

— Ты уверена?

— Да!

— Ну, дело хозяйское! Имей в виду: я тебя не принуждала! — валькирия золотого копья подошла к фонарю, где было больше света, и распахнула книжечку.

Ирка заглянула, придерживая ее за запястье. Поначалу фотография расплывалась, но потом обрела четкость. Из книжечки на Ирку смотрело маленькое личико, курносое и скуластое. На первый взгляд оно было не страшным, но истинный ужас не в том, что явно, но в том, что сокрыто.

Мамзелькина Аида Плаховна

Старший менагер некроотдела.