Низвержение - Брайан Уильямс

Через несколько шагов он снова замер на месте и посветил фонарем на дорогу перед собой.

— Гос-с… — ахнул полицейский.

С земли поднялся тёмный, бесформенный силуэт. Второй Офицер был совершенно убежден, что его везению пришёл конец и на этот раз он точно наткнулся на Граничника.

Однако хлопанье крыльев обнаружило его ошибку. Полицейский всего лишь спугнул стаю рудничных грифов — уродливых длиннотелых птиц-падальщиков с растрёпанными чёрными перьями, напоминавших воробьёв, выросших без света. Не издавая ни звука, кроме зловещего хлопанья крыльев, птицы поднялись в воздух и полетели под самый потолок пещеры, обратно в гнёзда.

Второй Офицер, держась за сердце и тяжело дыша, постоял на месте, чтобы опомниться от испуга, а затем принялся тщательно обследовать место, где ещё недавно стоял город — где он в прошлый раз осматривал три мёртвых тела в присутствии ныне пропавшего без вести Третьего Офицера. Однако сейчас всё было иначе — полицейский не видел ничего, что могло бы ему помочь.

— Без толку! — воскликнул он и в сердцах со всей силы ткнул землю носком сапога. Тут полицейский застыл. Под поверхностью, как будто бы аккуратно разровненной граблями, обнаружилось нечто странное. Тёмная, почти чёрная масса, перемешанная с почвой. С первого взгляда было ясно, что ни рудничные грифы, ни пенсовики не имеют к ней отношения. Второй Офицер опустился на колени, подобрал щепотку необычного вещества и понюхал.

— Пепел, — пробормотал он. — Древесная зола.

Город сожгли дотла. Кто бы ни зачистил Северную пещеру, действовали они тщательно. Как умеют только стигийцы.

Полицейский выпрямился и обвёл окрестности лучом фонаря.

— Но что стало с людьми?

Он по-прежнему ожидал, что вот-вот за спиной раздастся щелчок затвора и боль пронзит ему шею, когда дежурный Граничник покарает его за нарушение стигийского эдикта. Но и жутких солдат в Северной пещере тоже не было.

Второй Офицер тщательно прочесал местность. Ему попадались осколки глиняной и стеклянной посуды, а один раз встретился отстрелянный винтовочный патрон, от которого ещё пахло бездымным порохом. Значит, стреляли совсем недавно. Но людей никак не могли сжечь вместе с их лачугами. В такую жестокость полицейский не верил. А если стигийцы куда-то увели здешних жителей, то куда?

Тут на земле что-то блеснуло при свете его фонарика. Второй Офицер догадывался, что это такое, ещё до того, как нагнулся подобрать предмет. Это была латунная пуговица с изображением скрещённых кирки и лопаты — трехсотлетний герб отцов-основателей Колонии. И такая пуговица могла взяться только с одного костюма.

С полицейского мундира.

Точнее, с мундира Третьего Офицера.

Зажав пуговицу в кулаке, Второй Офицер вернулся на дорогу. Постепенно понимая, как ему надо поступить, он ускорял шаги. Он миновал Южную пещеру, поднялся на склон, по которому спустился всего часа два назад, и двинулся дальше, мимо Вентиляторных станций. Здесь он резко остановился.

Убедившись, что никто его не преследует и что в туннеле впереди нет ни души, Второй Офицер нырнул в тёмный боковой коридор, метров через десять заканчивающийся небольшой пещерой. В её центре располагался загон, каменный пол в котором был засыпан соломой. Запах свинарника ещё чувствовался, хотя его обитателей давно забили, чтобы прокормить армию новогерманцев.

Но Второй Офицер пришёл сюда не за свининой.

В дальней стене пещеры когда-то была дверь, которую в своё время подорвали Дрейк и Честер. Теперь проход завалили камнями, и туннель, ведущий к нему из Лабиринта, скорее всего, тоже разрушили, чтобы никто больше не смог попасть в Колонию таким путём.

Второй Офицер двинулся вдоль стены и, отсчитав нужное число шагов влево от входа, посветил на землю. Он нашёл углубление, присыпанное обломками камней, и стал аккуратно его раскапывать, стараясь не шуметь.

Наконец он увидел то, что искал. Чёрную коробочку величиной с колоду карт, откуда торчала тонкая антенна.

«Это на самый крайний случай, — объяснил ему Дрейк. — Если когда-нибудь возникнет такая необходимость — я постараюсь прийти на помощь».

Тогда Второй Офицер не придал особого значения его словам. После того как половину Лабораторий уничтожил взрыв, Дрейку и Честеру вместе с миссис Берроуз куда важнее было вовремя выбраться из Колонии. А полицейский куда больше беспокоился о том, как доказать стигийцам, что он тут ни при чём.

Второй Офицер знал, что ему следовало бы доложить о верхоземском устройстве, но понимал: вряд ли сможет объяснить, откуда ему стало о нём известно. Так что в конце концов полицейский предпочёл забыть о его существовании.

До этой минуты.

Он осмотрел блестящую чёрную поверхность устройства. Оно походило на те радиомаяки, которые Дрейк дал Уиллу, чтобы отмечать путь в нижние миры, но отличалось от них. Это устройство издавало сигнал на совершенно другой частоте.

Второй Офицер неуклюже повертел его в огромных руках, отыскал на боку крошечный переключатель и нажал на него. Затем осторожно уложил маячок обратно в тайник и снова засыпал камнями.

Полицейский не представлял, сколько времени сигнал будет идти до Дрейка и дойдёт ли вообще, но больше ему некого было просить о помощи. Он словно бросил в океан послание в бутылке, надеясь, что письмо достигнет других берегов и что его кто-нибудь спасёт.

Что кто-нибудь спасёт Колонию.