Дело серых зомби - Павел Марушкин

– Эх, сейчас бы что угодно отдал за те штучки, что продают в синематографе! – шепнул он мне. – Как их там, выскочило из головы…

– Попкорн?

– Ага, точно, он самый.

Меж тем экс-каторжане споро расчистили место для схватки. Лучи встающего солнца, проникая сквозь маскировку, отбрасывали на палубу пятнистую тень. Шкипер о чем-то пошептался с одним из матросов, и тот исчез в недрах пиасса. Ждать пришлось довольно долго. Вскоре из толпы начали раздаваться нетерпеливые выкрики – и тут на импровизированной арене появился выставленный шкипером боец. Увидев его, я невольно вздрогнул.

Описание Алисы Грей оказалось весьма точным, так что я узнал эту фигуру сразу. Серое одеяние бойца было сшито из множества длинных матерчатых лент, и такие же ленты свешивались с широких полей его шляпы. Матрос, приведший бойца, отступил назад. Фрог в сером стоял неподвижно, словно статуя; лица было не разглядеть. Экс-каторжане тут же обрушили на него шквал насмешек. Пастух бросил что-то своему длинному телохранителю. Тот ввинтился в толпу – и спустя короткое время к импровизированному рингу протолкался один из бунтовщиков. Был он не слишком высок, но чрезвычайно широкоплеч. Потертая черная роба обтягивала увитое веревками жил тело. Слегка присев и расставив руки в стороны, он двинулся навстречу серому.

– Борец, не «ударник», – бросил мне Тыгуа, кивнув на каторжанина. – А вот другой…

Фрог в сером словно взорвался – со стороны это выглядело именно так. Матерчатые ленты вдруг брызнули разом во всех направлениях – а темная фигура пришла в движение, запорхав вокруг своего противника, словно мотылек возле свечного пламени. Все закончилось очень быстро: экс-каторжанин нелепо взмахнул руками – и рухнул на палубу, заливая доски кровью из разбитого носа. Серый все с той же неуловимой быстротой отскочил от поверженного противника и вновь замер, неподвижный, как статуя. Я бросил взгляд на учителя, ожидая его комментариев, но Тыгуа молчал, сосредоточенно разглядывая загадочного бойца.

– Первый раунд – победа за моим фрогом! – зычно провозгласил шкипер. – Давай, кто там у тебя следующий?

Я заметил, что желающих потягаться силами со ставленником речников заметно поубавилось. Жилистого отливали водой. Он слабо стонал и пребывал, по-видимому, в нокдауне. Жердь нервно облизнул губы. Толстый поманил его пальцем и принялся что-то объяснять на ухо. Наконец тот кивнул и шагнул в круг, на ходу снимая куртку. Серый по-прежнему оставался недвижим. Длинный телохранитель скомкал робу и сделал было движение, словно собираясь отшвырнуть в сторону, но вместо этого кинул ее в голову противнику, одновременно змеиным движением бросившись ему в ноги. Хитрость удалась. Почти. За миг… Нет, за четверть мига до того, как цепкие пальцы длинного коснулись ног странного бойца, тот подпрыгнул. Он даже не согнул коленей, по крайней мере, я этого не заметил: просто вдруг подлетел в воздух, словно на батуте – и с громким хрустом приземлился на ухватившие пустоту руки Жерди.

Тот заорал. Это был долгий, пронзительный, идущий из глубины души вопль. Я невольно скривился, представив себе, каково сейчас этому типу. Сломанные пальцы – не шутка. Боль поглотила все его внимание – а боец в сером отступил на два шага в сторону и вновь застыл.

– Ну что, есть еще желающие? – с хитринкой прищурившись, спросил шкипер. Экс-каторжане вполголоса переговаривались, хмуро зыркая на неподвижную фигуру в сером. Становиться калекой никому, похоже, не хотелось. Толстый уголовник, повернувшись, о чем-то тихо, но яростно спорил с одним из своих товарищей.

– Стало быть, нет желающих? – шкипер обвел взглядом толпу. – В таком случае, победа присуждается моему…

– Ну-ка, погодь! – на ринг вдруг выскочил сущий коротышка. Тыгуа покачал головой.

– А знаешь, стыдно сказать – но лично я бы не рискнул, – шепнул он мне. – Этот парень фантастически быстрый и точный. Даже не представляю, что с таким делать.

– Узнаете, какая школа?

– В том и дело, что нет! – учитель раздосадованно щелкнул языком. – Если бы мне рассказали о чем-то подобном, я просто не поверил бы… – он осекся и внимательно на меня посмотрел. – Постой-ка, а ведь именно ты…

– После объясню, смотрите!

Коротышка приседал, подпрыгивал и делал выпады – оставаясь, впрочем, на безопасной дистанции от серого. Тот не шевелился. Наконец, видя, что противник никак не реагирует на его ужимки, ставленник бунтовщиков осторожно двинулся ему навстречу. Честно говоря, я не понимал, на что он рассчитывает: один только вид стонущих неподалеку жертв серого отбил бы охоту драться у любого нормального существа. Но коротышка, судя по всему, был типичным агрессивным психопатом; нормальностью тут и не пахло. Вдобавок кто-то из толпы вдруг кинул ему клинок. «Нечестно! Эй! Прекратить схватку!» – завопили матросы. Однако я заметил, что шкипера, похоже, не слишком волнует столь вопиющее нарушение правил: он лишь ухмыльнулся, жестом уняв самых возмущенных.

Нож, ловко пойманный коротышкой на лету, был вроде разделочного, но весьма впечатляющей длины – орудовать таким на кухне, пожалуй, не слишком удобно… Должно быть, его сперли на скотобойне: там этому монстру было самое место. Поигрывая темным, окислившимся лезвием, кровожадный карлик шел на сближение с бойцом шкипера. Стоило ему пересечь невидимую границу, как серый пришел в движение. Ленты метнулись к коротышке, словно атакующие змеи. Две из них обмотались вокруг клинка. Ставленник Пастуха рванул нож на себя; обрезок ткани упал к его ногам. Замелькали конечности. Все происходило так быстро, что глаз не успевал уследить за отдельными движениями. Пару раз мне даже показалось, что мелкому удалось пырнуть своего соперника, а потом они сплелись в один клубок, окруженный бешено пляшущими лентами – и из него спиной вперед, мелко семеня ногами, вылетел коротышка. Не останавливаясь, он достиг низенького борта пиасса – и с треском прорвав маскировочную сеть, рухнул в воду. Взлетел фонтан брызг. Толпа разом загомонила. Боец в сером вновь безучастно застыл, а я соскочил с ящиков и бросился к борту, якобы посмотреть, что сталось с мелким поединщиком. Это было наитием: сделав вид, будто споткнулся, я быстро подхватил с палубы обрывок серой материи и затолкал ее в рукав.

Участь карлика оказалась незавидной. Он всплыл брюхом кверху, с торчащей из груди рукояткой. Нож проткнул его насквозь. Вода за бортом окрасилась темными разводами.

– Третий раз, Пастух! И твой парень нарушил правила, за что и поплатился! – громогласно заявил шкипер. – Мы же договорились: никакого оружия! Ну, пускай кто-нибудь попробует заявить, что мой фрог дрался нечестно!

Он вызывающе уставился на бунтовщиков. Ответные взгляды не смог бы назвать дружелюбными даже самый отъявленный оптимист – но возразить экс-каторжанам было нечего.

– Да он сущий демон, этот твой ублюдок! – выкрикнул кто-то.

– Ага, он такой. И что с того? А теперь за работу, девочки! Я хочу, чтоб вы набрали побольше травы и веток и как следует замаскировали нашу лоханку! Ну, чего встали?

– Делайте, как он велит, – угрюмо бросил толстый уголовник.