Дело серых зомби - Павел Марушкин

– Можешь не беспокоиться, они не узнают об этой встрече. Но десять дней – это слишком ма…

– Придется постараться, – оборвал похититель.

– Да на кой он вам сдался, этот чертов Монтескрипт?!

– Какая тебе разница? – усмехнулся темный силуэт. – Есть за ним должок… Все, посол, время пошло.

Чуть слышно скрипнула приоткрытая рама, зашелестели листья, легкий ветерок тронул дуновением пылающее лицо – и Грей понял, что остался один.

* * *

Охваченная пожарами Стигия осталась позади. Погасив все огни, «Арлекинова рыба» плыла вниз по течению. На носу лениво переругивались экс-каторжане. Мы с Тыгуа устроились на корме, промеж ящиков со взрывчаткой. Не могу сказать, что такое соседство сильно радовало, впрочем, «теплая компания» бунтовщиков тоже не способствовала душевному равновесию. Учитель то и дело озабоченно поглядывал вверх. Я понимал его опасения: свались нам на головы очередная канонерка – и все, конец. Неповоротливый пиасс посреди реки да при том нагруженный горой взрывчатки – такую заманчивую мишень еще поискать.

Я сунул руку за пазуху и нервно поправил кобуру. Сейчас, под покровом ночи, моя персона не слишком бросалась в глаза – хотя несколько членов команды несомненно заметили, что на борт поднялся человек. Но как только рассветет, у большинства присутствующих возникнет вопрос: а кто, собственно, этот иммигрантишка и по какому праву он здесь находится. Готов поспорить, парни немедленно захотят докопаться до истины. Наклонившись к Тыгуа, я шепотом озвучил свои сомнения.

– До рассвета еще часа три, не меньше, – так же тихо ответил он мне. – Что-нибудь придумаем. В крайнем случае, прыгнем за борт.

На носу пиасса затеплился бледный огонек – кто-то принес из трюма рудничную лампу. Тут же сварливый голос откуда-то с мачты потребовал, чтобы «эту чертову штуковину» немедленно потушили: дескать, ему, марсовому, ни черта не видно из-за нее.

– В темноте тебе лучше видно, что ли? – ворчливо спросили снизу.

– Света звезд мне достаточно, дубина! А из-за твоей идиотской стекляшки я ничего разобрать не могу!

– Потушить лампу! – рявкнул чей-то бас, прервав начинающуюся перепалку. – Чтоб ни огонька на палубе! А ты там, наверху, смотри в оба!

– Ого, а вот и какое-никакое начальство! – шепнул Тыгуа. – Надо бы поглядеть поближе… Ну-ка, держи! – он сунул мне мушкет и бесшумно растворился во мраке, прежде чем я успел хоть что-то сказать.

Я съежился между ящиками. Где-то на баке затеяли негромкий разговор; до меня долетали только обрывки фраз, о чем идет речь, было не разобрать. Оставалось надеяться, что Тыгуа услышит больше. Как ни странно, я вскоре начал клевать носом: стресс ли тому виной или легкие, убаюкивающие покачивания корабля – не знаю…

Из дремы меня вывел тревожный крик марсового. Бунтовщики нервно загомонили, забегали по палубе; невидимый во мраке предводитель раздавал приказания – насколько я мог судить, довольно бестолковые. Вскоре стала ясна причина творящегося: впереди над рекой заметались бледные колонны света, а ветер донес шум винтов. Летучие корабли. Как говорится, чего боялись, на то и нарвались…

– К берегу! К берегу правь! – надрывался бас.

Ну наконец-то, первая разумная мысль в его башке. Захлопали перепончатые паруса. Пиасс величаво свернул к берегу. С чуть слышным шорохом скребли по бортам упругие листья водных растений.

Канонерки приближались стремительно. Голубоватые лучи прожекторов шарили по темной поверхности реки. Каторжане разбегались вдоль борта; в небо нацелилось несколько мушкетов. Интересно, на что они надеются? Бронированным воздушным судам пули нипочем, а стоит хоть одному снаряду попасть в ящики…

– Эд, ну-ка подними эту штуку и выцеливай лодки, да поживее! – зашипел у меня над ухом голос Тыгуа.

– Зачем?! – поразился я.

– Чтоб не выделяться.

– Как только они нас засекут – я прыгаю за борт, – предупредил я, послушно задирая ствол. – Пропади оно все пропадом!

– Это правильно, – одобрил учитель. – Но, может, и не придется.

Канонерки были уже совсем рядом. За спиной я услышал громкие всплески: у некоторых бунтовщиков, очевидно, не выдержали нервы. А может, они просто оказались умнее прочих… Я не успел довести эту мысль до логического финала: ревя винтами, канонерки промчались мимо. На палубу обрушился вихрь сорванных листьев. Столбы синеватого света не коснулись пиасса: не знаю почему, но наблюдатели не заметили нас. Напряженная тишина разорвалась всеобщим вздохом облегчения. Я опустил мушкет. Экс-каторжане загомонили, оживленно обсуждая произошедшее. Прыгнувших за борт осыпали градом насмешек и долго не хотели пускать обратно. Наконец кто-то бросил им канат, сопроводив это действие презрительной тирадой. Мое «участие» не осталось незамеченным: один из фрогов, проходя мимо, дружески похлопал меня по плечу. Признали своим? Вряд ли – но, по крайней мере, настороженности поубавится… Надеюсь.

– Оперативно они, однако!

– Это еще не десант, – хмыкнул Тыгуа. – Просто подняли, что было под рукой, по тревоге… Чтобы собрать нужные силы, требуется время. Но сориентировались быстро, этого у них не отнять. Спорю на что угодно – канонерки с ближайших военных баз, их тут понатыкано вокруг Стигии, как раз для подобного случая.

– Как думаешь – еще будут? – спросил вдруг из темноты чей-то голос.

– Кто ж его знает?! – хохотнул Тыгуа. – Но вот что я тебе скажу, приятель: на месте того, кто ведет это корыто, я бы держался поближе к берегу. Один раз прокатило, может повезти снова.

– Хромой Огги болтал, мол, еще часа три – и мы уберемся подальше от трассы.

– Трепач твой Огги, – веско ответил учитель. – Здесь несколько трасс; помоги князья преисподней, чтобы к полудню пересекли контур поля. И про запас автономности не забывай: у малых судов – поменьше, у крупных – поболе…

– Вот ведь пакость! – невидимый собеседник сплюнул. – Надо было взорвать пару-тройку вышек по пути – авось призадумались бы!

– Что толку? – возразил Тыгуа. – Лакуна все равно получится недостаточной, даже аккумуляторов канонерки хватит за глаза – перелетит и не заметит… А вот нам каждая лишняя минута – серпом по яйцам.

– Ты, я смотрю, в этих вещах разбираешься! – собеседник подобрался ближе. – Как думаешь, может, стоит уйти в боковую протоку и отсидеться там, пока светло?

– Пиасс, ты что, в карман спрячешь? Сверху оно все как на ладони будет, а где нам час – летунам минута. Захотят найти – найдут, никуда мы не денемся, короче.

– Вот и Пастух чего-то такое тер, – немного разочарованно вздохнул экс-каторжанин. – Мол, чем скорее доберемся до Синих Зеркал, тем лучше – там-то уже безопасно…

Это была первая реальная информация, полученная нами от бунтовщиков. Синими Зеркалами называлась система озер, отстоящая от Стигии километров за двести. Я в который раз пожалел, что не озаботился картой.