Ониксовый шторм - Ребекка Яррос

нагрудника вспыхивает в утреннем свете, когда она идет вперед, от ее улыбки на светло-коричневой коже в уголках темных глаз появляются морщинки. На ней пара алых бриджей, короткий меч в ножнах у бедра и сверкающая диадема поверх буйных локонов, изящество которых разительно контрастирует с ее вооружением. Королева Марайя.

“Ваше величество”. Я склоняю голову, как учил меня отец.

“Кадет Сорренгейл”, - говорит она, и я поднимаю взгляд и обнаруживаю ее всего в нескольких футах от себя. “Я много слышала о единственном на Континенте обладателе молнии, и мне приятно видеть, что комплименты не были сказаны в преувеличении”. Она искоса бросает взгляд на Сенариум. “Я полагаю, она свободна вернуться к своим обязанностям, поскольку ваш король наверняка прибудет с минуты на минуту, чтобы продолжить наши переговоры”.

-Мы ничего не можем с ней сделать. - Ксаден кладет мою нашивку в карман, и остальные медленно соглашаются, четверо из них с большим, чем просто гнев в глазах.

-Превосходно. Королева Марайя одаривает Сенарий улыбкой, затем отводит меня в сторону и понижает голос. “ Виконт Текарус говорил о сделке, которую вы заключили. Вы действительно рисковали гневом вашего короля, обороноспособностью вашего королевства, и все это ради того, чтобы мои летуны оставались здесь?

-Да. ” Мой желудок сжимается. - Это было правильно.

-И взамен вы попросили только беспрепятственный доступ к его библиотеке? Она пристально изучает меня, но я выдерживаю ее взгляд.

“Это лучшее на континенте и наша лучшая надежда на какие-либо исторические записи о том, как мы победили венинов столетия назад”. И как мы можем их вылечить.

-Скажи мне, что ты сделал это не ради меня. Стул Ксадена скрипит по каменному полу.

-Я думал, мы обещали никогда не лгать друг другу.

—Ты подвергла себя опасности... - Его тон становится жестче.

-И я ни о чем не жалею. Чем скорее он вбьет себе в голову, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы вылечить его, тем легче это будет для нас обоих.

-Очаровательно. Улыбка королевы становится теплее. - Но его улыбка не самая лучшая. Моя. У меня в летнем доме хранятся тысячи и тысячи томов, и теперь вы можете ознакомиться с любым из них. Я попрошу своего управляющего прислать вам полный каталог, хотя предупреждаю, что мы еще не сталкивались с подобными историческими записями.

“Спасибо тебе”. Надежда наполняет мою грудь. Если я не найду это, это сделает Джесиния.

Она кивает один раз, затем направляется к столу, фактически отстраняя меня.

Я быстро ухожу, сбегая до того, как король Таури — или Халден — смогут появиться.

-Эта дискуссия не окончена, - предупреждает Ксаден, когда я выбегаю в коридор, чуть не сбив с ног Ри и Ридока в процессе.

-Но это пока. Я удерживаю равновесие, когда дверь за мной захлопывается. “Что ты здесь делаешь?” Кажется, каждый второгодник в нашем отделении пробился сквозь охрану.

-Мы немного волновались, что они затащат тебя за территорию школы и превратят в пепел. Ридок проводит рукой по татуировке дракона сбоку на шее.

“Я в порядке. Все, что мы делали до сегодняшнего утра, было прощено. Ты пропустил остальную часть Боевого инструктажа?

“Нас особо не о чем было информировать, поскольку информация поступает с границы тонким ручейком. Одна зона активных боевых действий, о которой они знают... — Ри делает паузу, ее глаза широко распахиваются. - Ви.

“Ты столкнешься с последствиями!” Этос рычит слева, и я разворачиваюсь, становясь между ним и моими друзьями, когда он несется на нас по толстому красному ковру. Гнев поднимается, быстрый и сильный, принося силу, выплескивающуюся на поверхность моей кожи.

-Только не от тебя, она этого не сделает. Бреннан проходит сквозь строй охранников прямо передо мной и качает головой.

-Ты. Этос отшатывается. “Все это время...”

-Я. Бреннан кивает, и я подхожу к нему.

-Ты проиграл. ” Мои пальцы касаются рукояти кинжала у моего бедра, когда я пристально смотрю на человека, которого когда-то считала образцом для подражания. “ Ты пытался убить нас в Атебайне, осенью послал за мной убийц и даже натравил на меня Варриша, а я все еще здесь. Ты проиграл . Мы прощены. Мы здесь”.

“И все же я тот, кого король назначил командующим Басгиафом”, — он указывает на переполненный зал вокруг нас, — “так что, возможно, это вы на самом деле проиграли, кадет извините, Рейнгейл”.

Мое сердце скачет галопом, перед глазами темнеет, и я пошатываюсь. Нет. Никто, кроме него. Ктоугодно. Я качаю головой, когда Бреннан хватается за ткань на спине моей формы, поддерживая