Книга дракона - Илья Новак

Магопес мгновенно пропал, исчез из виду, но зато на его месте…

Лежащий на полу Эб захлопал глазами, разглядывая фигуру, которая отделилась от книги. Она посветлела и стала полупрозрачной, следом потянулись другие. Сквозь них просвечивала обстановка комнаты.

Во главе шеренги на задних лапах шествовал большой усатый кот в остроконечном шлеме, тяжелом нагруднике и кованых перчатках, вооруженный длинным мечом. За ним маршировали другие – каждый следующий чуть меньше предыдущего, – все в латах, с мечами. Коты шагали, одновременно переставляя лапы, и, судя по открывающимся пастям, что-то пели хором. Фигуры их возникали прямо из лежащей на полу книги – сначала над страницами появлялся кончик шлема, затем голова и все остальное.

В дверях вновь появились крысятники. Идущий впереди кот увидел их. Усы его встали дыбом, глаза ярко блеснули, хвост заметался из стороны в сторону, как у разозлившегося тигра. Зверь зашипел, отдавая команду.

Шеренга котов сломалась, задние бросились на врагов. Лязгнули, сталкиваясь, мечи и копья. Эб вскочил и отпрыгнул за стол, одновременно нащупывая рукоять жезла на поясе.

Оказалось, что жезл не нужен, – все закончилось в мгновение ока. Коты уже разделались с крысятниками и, вложив мечи в ножны, вновь вернулись в строй.

«Топ… топ… топ…» – звук шагов был вроде бы неслышным, но в то же время, зачарованно наблюдая за котами, Эбвин явственно различал его в своей голове.

Когда последний зверь еще только до половины вылез из книги, первый шагал уже по воздуху, все выше и выше, пока не начал погружаться в стену у потолка.

«Топ… топ… топ…» – все тише и тише. Уже почти вся шеренга вошла в стену. Последний кот, самый маленький, размером с мизинец, сделал шаг – и тоже исчез. Мягкий звук шагов стих, наступила тишина.

– Гха… – раздалось над головой.

Кастелян висел на балке под потолком. Передние лапы свешивались с одной стороны, задние – с другой; он чуть покачивался, грустно глядя вниз. В глазах его были слезы.

– Коты… – прошептал магопес. – Коты, а? Вы понимаете, что это значит? Гагра, сними меня!

Эльф и Грюон встали. Эбвин на коленях приблизился к книжке и опасливо склонился над ней. Пока Гаргантюа снимал Кастеляна с балки и выдергивал из стены копье, Эбвин успел рассмотреть страницу, на которой был открыт Зубастик. Буквы незнакомого языка и картинка – пещера, вся заросшая мохнатыми столбами, озерцо, домик на берегу… Эб аккуратно перевернул страницу. Дальше – изображение комнаты, где они находились сейчас, стола и ярко-оранжевой книги на нем. «Solos magnus Zubastus», – прочитал он надпись над рисунком, а затем, прищурившись, разобрал и слова, написанные под ним: «Zubastus vita est».

Буквы чуть пульсировали оранжевым светом, таким же, как и пузырь, вздувшийся над книгой минуту назад. Эб подумал, что она больна. Страницы сухие и холодные, на обложке глубокие морщины… будто книжка умирала – хотя, конечно, это было невозможно. Эбвину захотелось пролистнуть следующую страницу и увидеть другие рисунки, он даже протянул к Зубастику руку, но в последний момент передумал и закрыл книгу.

Гагра с Грюоном тем временем поставили на место стулья и стол. Эльф вертел в руках копье, внимательно рассматривая его со всех сторон.

– В чем причина столь неудачного опыта? – спросил Блюмкин, склоняясь над книгой и протягивая к ней руку.

Оранжевая обложка сморщилась, ее складки образовали что-то вроде гримасы, одновременно испуганной и злой. В нижней части появилась щель, очень похожая на рот. Она расширилась, показав острые оранжевые зубки, причем с левой стороны вверху одного зуба не хватало. Клац! – в последний момент Грюон успел отдернуть руку. Когда он отскочил, обложка тут же разгладилась и опять стала обычной кожей.

– Гаргантюа, попробуйте вы… – предложил гном.

Зажав копье под мышкой, эльф решительно шагнул к Зубастику, наклонился… и с возгласом отпрянул.

– Хотела укусить Гагру! – провозгласил он. – Кусачая книга!

Блюмкин повернулся к Эбвину.

– Эб, а вы?

– Да я ее уже трогал, – начал Эбвин. – Ничего такого не…

– Ясное дело, – глухо перебил его Кастелян. – Зубастик и не подпустит к себе никого, кроме меня, да вот еще Эбби. Но и я теперь почти ни на что не способен. Во-первых – руки… – он поднял правую лапу и уставился на нее. – Какие ж это руки? Для чароплетства нужно обладать всякими умениями, пальцами шевелить… Коты, ха! Личность того, кто занимается магией, обязательно накладывает на нее свой отпечаток. А какая у меня сейчас личность? Известно какая – собачья. Гагра, сними ремень и надень на меня. Эбби, возьмешь книгу и просунешь под ремень так, чтобы она была у меня на спине. И приготовьтесь. Бардо Тодол прямо над нами, скоро мы увидим его.