Ребус Галла - Вадим Панов

Шас позабыл о панике и начал торговаться. Это решило дело.

— И еще ты прощаешь нам аренду офиса за два года вперед.

— Шесть месяцев, — категорически заявил Хамзи.

— Двадцать. Возможно, мне придется рисковать жизнью.

— А если не придется? Десять.

— Это называется бизнес-риски. Восемнадцать.

— Это называется грабеж, а не бизнес-риски. Двенадцать.

— Шестнадцать, или ищи големов сам.

— Четырнадцать, или поднимаю аренду вдвое.

— Договорились, Биджар, пятнадцать месяцев ты нас не трогаешь.

Хамзи вздохнул.

— А я отыщу твоих кукол…

— Каких кукол?! Это боевые големы, клянусь ушами Спящего! Ты хоть представляешь, что они могут натворить?!

— Ну…

— Короче! Найди злодея и верни мое имущество. И не поцарапай големов, они дорогие, не расплатишься. — Заключив сделку, то есть переложив часть проблемы на чужие плечи, Биджар окончательно пришел в себя. — Чего таращишься? Марш работать!

* * *

Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь,

Москва, Ленинградский проспект,

3 ноября, пятница, 10.18

Каждый Великий Дом Тайного Города имел в своем распоряжении мощную группу аналитиков, призванных объяснять командирам суть происходящих вокруг процессов[7]и выдавать необходимые для победы или получения прибыли рекомендации. В Зеленом Доме группа состояла из тридцати специалистов, в Ордене — из сорока одного, в Темном Дворе… Сантьяга, который в случае войны имел право без каких бы то ни было консультаций мобилизовать весь Великий Дом, в мирное время обходился крайне ограниченным количеством помощников и, соответственно, был вынужден ставить на качество, а не на количество. В результате «главный аналитический центр Темного Двора» состоял из двух сотрудников: нава-предсказателя Доминги и эксперта по математической логике Тамира Кумара — парочки, известной всему Тайному Городу как «ласвегасы». Работали они отлично, но при этом, как и любые гении, частенько шли на поводу у засевших в их головах «тараканов».

— Господа! — Сантьяга вошел в берлогу «ласвегасов», которую навы обычно называли свинарником, и остановился в двух шагах от двери, пытаясь определить, в каком именно месте двухэтажного помещения скрываются аналитики. — Доброе утро!

Тамир оторвал голову от стола, осоловело огляделся и принялся лихорадочно елозить пальцами по волосам, видимо разминая мозг перед работой.

— Э-э… — Доминга распахнул глаза, однако даже не обозначил желания выбраться из кресла, в котором, судя по всему, провел ночь.

Комиссар, в свою очередь, не стал ждать, когда предсказатель превратит мычание во что-нибудь связное. Он переступил через небольшую кучку оберточной бумаги, обошел полуразобранный (или полусобранный?) системный блок с подсоединенным напрямую хрустальным шаром… Вернулся к нему и вытащил из-под материнской платы свою запонку, которую давно считал безнадежно потерянной, машинально отметив при этом, что берлога «ласвегасов» отлично экранирована от магического поиска, и наконец добрался до подчиненных.

— Уверен, вы знаете, о чем я хочу поговорить.

— Не о чем, а о ком, — вздохнул Доминга. — Знаем.

— Берислав — труп, — напомнил последние новости Сантьяга. — Значит, он не кто, а что.

— Кофе, — неожиданно выдал Тамир, сжимая ладонями виски. — Утренний кофе.

— Он вам нужен? — участливо осведомился комиссар.

— Его у меня нет. Этот гад сжевал все зерна.

— Я голодал, — с достоинством ответил Доминга. — Ты съел мой ужин.

— Один бутерброд из восьми, — уточнил шас.

— Из-за чего организму не хватило калорий.

— Но зачем жрать кофейные зерна?

— Сначала я хотел отпилить и запечь твою руку, но потом решил не портить имущество Темного Двора.

Сантьяга с улыбкой оглядел ругающихся аналитиков, после чего, чуть повысив голос, произнес:

— Господа, этой ночью умер один из высших иерархов Зеленого Дома. В его смерти есть две странности. Первая: мы ее не прогнозировали, вторая: мы не имеем к ней отношения. И я хочу знать, кто затеял игру.

«Ласвегасы» переглянулись.

— Мы готовы, комиссар.

— Мы просто шутили.

— Что именно вас интересует?

— Для начала мне нужна справка о бароне.

Тамир метнулся к компьютеру. По всей видимости, за подробностями, потому что обладающий феноменальной памятью Доминга уже начал доклад:

— Барон Берислав, повелитель домена Вешняки во втором поколении. Сто семь лет. Женат, трое детей. Старший ребенок — сын Собидраг, младшие дети — дочери-близняшки. Супруга — колдунья уровня «фея», после замужества занималась только семьей.

— Дочери барона не имеют способностей к магии.

— Вообще никаких? — уточнил Сантьяга.

— Абсолютно.

— Интересно…

Полное отсутствие магических способностей считалось в Зеленом Доме аномалией. Умение работать с магической энергией являлось естественным свойством женщин Люди, и даже у тех девочек, которым не суждено было стать колдуньями, обязательно обнаруживали хотя бы следы способностей. Пусть в зачаточном состоянии, но они присутствовали. Диагноз «полное отсутствие магических способностей» ставился крайне редко.

— Я поднял архив, — сообщил Тамир, не отрывая взгляда от экрана. — У барона есть три сестры, и у каждой — полное отсутствие способностей.

«Ласвегасы» хорошо изучили комиссара и знали, что если его заинтересовала какая-то деталь, нужно готовить по ней самую подробную информацию.

— А дети сестер?

— Все в порядке, — отозвался шас. — Есть и феи, есть и фаты.

— То есть аномалия, если она существует, конечно, передается по мужской линии… — Сантьяга прищурился. — Что мы знаем о семье барона Берислава?

— Его роду несколько тысяч лет, — тут же сообщил Доминга. — Если я правильно помню, расцвет пришелся на первые столетия пребывания людов в Тайном Городе.

В Темном Дворе собирали информацию на всех, кто находился у власти в Великих Домах.

— Однако в последние тысячелетия род захирел, — подхватил эстафету Кумар. — Отец Берислава стал первым бароном за пятьсот лет.