Сын чародея с гитарой - Алан Дин Фостер

Граджелут сидел в углу, подперев лапами лохматую серую голову. На его морде застыло выражение безнадежности.

Завибрировали прутья решетки. Вскоре их поддержали тюремные стены.

Банкан щипал струны и гадал, не перестарался ли он. Известковый раствор, скреплявший камни, превращался в пыль, она клубилась в воздухе.

Как ни яростен был выдров рэп, он не мог состязаться с творением сурков – циклонным пылесосом. Смерчик разорвал в клочья красное облако, раскрошил уродливые клинки и руки, затянул их в себя. Когда исчез последний алый обрывок, смерч съежился и с тихим «пуфф» прекратил свое существование.

Боль в глотках заставила выдр сдаться. Последний бессвязный перебор – и Банкан тоже умолк. Пропало сияние. В камеру вернулась тишина. И чистота. Исключительная чистота.

– Как видите, – подал голос Мультумот, – весь гнев, вся ярость Запределья не в силах противостоять качественной гигиене, особенно волшебной. – Под мышками у сурка виднелись влажные пятна.

– Да ведь мы ничего предосудительного не совершили, – возразил Банкан. – Не за что держать нас взаперти.

К Мультумоту быстро возвращались силы.

– Либо Киммельпат, либо я постоянно будем дежурить возле вашей камеры. Предупреждаю, не вздумайте что-нибудь выкинуть. – Он состроил самую грозную мину, на какую только способен трехфутовый лесной сурок.

– Пока мы с коллегой только противостояли чародейству, не обращая свое оружие непосредственно против вас. Но если это случится, поверьте, вы вряд ли получите удовольствие. А следовательно, рекомендую хорошенько следить за своим поведением.

– Шеф, да ты нас не боись. – Сквилл прижался мордой к решетке. – Ладно, Банкан, давай-ка еще разок…

– Нет. – Банкан успокаивающе положил руку на плечо выдра. – Хватит.

Пока воздержимся. Я еще не готов к новой попытке. Погодим. Эх, был бы здесь Клотагорб… – добавил юноша. – Я своими глазами видел, как он управлял заколдованным ветром, только не белым. – Он окинул взором ряд камер по другую сторону коридора. – Может, найдется другой способ, получше…

Подошел Граджелут.

– Что с нами будет? – печально спросил ленивец тюремщиков.

– Вашу судьбу решит суд магистрата, – ответил Мультумот. – Предполагаю, что вы подвергнетесь очистке, а вот до какой степени – этого сказать не берусь. Одно знаю наверняка: прежде чем вы предстанете перед судом, вам велят избавиться от грязной одежды.

– Что-то мне надоело слушать, как я грязен, – пробормотал Банкан.

– А я никуда не собираюсь шлепать без порток, – добавил Сквилл.

– Маджа это не смутило бы, – заметила его сестра. – Он, поди, полжизни без штанов провел.

Два пухлых волшебника в белом удалились. Комендантша глянула на узников с самодовольной ухмылкой и последовала за сурками.

Вечерняя трапеза ничуть не повысила настроение приговоренных. Еда была стерильной и пресной, как все кругом.

Сквилл наполнил раз-другой пасть и брезгливо оттолкнул тарелку.

– Сучьи помои! Не лезут в глотку.

Ниина еще раньше пришла к такому же выводу. У нее вздрагивали от омерзения нос и усы.

– Еда вполне питательная, мне случалось пробовать и похуже.

Граджелут без видимых усилий подчищал посудину. Выдры, не веря своим глазам, уставились на него.

– Боюсь, у меня не такой крепкий желудок. – Банкан отодвинул свою порцию и окинул взглядом пустующий коридор. – Еще денек на подобных харчах, и мы так ослабеем, что перестанем даже помышлять о бегстве.

– Чуваки, вы заметили? Никто не обмолвился, скока нас тут продержат, прежде чем потащат в чертов магистрат, – сказала Ниина. – Можа, неделю, а то и месяц.

Сквилл опустился на пол, прислонившись к стене.

– Гады, пусть хоть пытают. Все равно не отдам штаны.

– Сейчас только один волшебник на посту, – прошептал Банкан. – Если внезапно грянем новую песенку…

– У меня есть подозрение, что его коллега находится недалеко.

Банкан повернулся к Граджелуту. Ленивец терпеливо добавил:

– Вы очень, если не чрезмерно убедительно продемонстрировали свои чаропевческие способности. Возможно, наши перекормленные противники готовы в случае необходимости призвать на помощь других колдунов. Мне кажется, надо поискать иной путь к спасению.

Банкан старался не замечать исходящий из тарелки запах.

– Джон-Том придумал бы, как отсюда выбраться.

– Эт точно, – с готовностью подтвердил Сквилл. – На худой конец сровнял бы с землей вонючее логово.

– Черт бы побрал фанатиков, – добавила Ниина. – Для них грязно все чужое, и от одного нашего вида их тошнит.

– Разве можно чаропесенками бороться с манией чистоты? – поинтересовался обескураженный Банкан.

Сквилл почесал затылок, затем колено, затем ягодицу. Вдруг он прекратил это занятие и резко выпрямился.

– А можа, прав купчишка. Кажись, есть способ получше.

– Получше чаропения? – покосилась на него Ниина. – Брательник, ты всегда ходил с мозгой набекрень.

– Ошибаешься, милая сестрица, ошибаешься. – Выдра охватило возбуждение. – Слушайте сюда! Эти педрилки ненавидят все, че плохо пахнет или плохо выглядит, и ваще беспорядок. Правильно я говорю?

Выражение лица Банкана говорило о том, что он ничего не понимает.

Рекордное недоумение читалось на морде Граджелута.

– Я не улавливаю нить ваших рассуждений, – признался купец.

– Да неужто не просекаете? Мы ж с сеструхой эксперты по части бардака.

У Ниины блеснули глаза, усы приподнялись, губы расплылись в улыбке.

– Эй, а ведь он прав! Выдры – мастера шкодить, для них это совершенно естественное занятие.

– И мы учились у лучших наставников! – добавил Сквилл, имея в виду своего знаменитого и, увы, не всегда добрым словом поминаемого отца.

– Теперь я понимаю, к чему вы клоните. – Граджелут почесал шею толстым когтем. – Но это все же рискованно. Наши тюремщики могут обезуметь от злости.

– В задницу наших тюремщиков! – рявкнул Сквилл. – Они и так психи, в натуре. – Он повертел пальцем у виска. – Че еще они могут нам сделать?

– Убить, – спокойно ответил Граджелут.

– Ну, допустим, – согласился выдр. – Тока ежели получится, в чем я лично сомневаюсь.

– Но и в обратном вы не уверены. – Ленивец вернулся в угол камеры и сложил лапы на груди. – Надеюсь, вы окажете услугу вашему покорному слуге, избавите его от необходимости участвовать в этой явной авантюре.

– Да ладно, шеф, обмякни. – Ниина безошибочно разгадала его страх.

– Не пострадает твоя драгоценная шкура. От тебя ж за версту несет придурковатым чистоплюем.