Ружья еретиков - Анна Фенх

Едва войдя в простой, почти без обстановки кабинет, Еретик преклонил колено перед Генералом Волчьего Ордена и был допущен к руке.

— Благословите, святой отец!

— Я слышу, ты торопился ко мне, сын мой. Час уже поздний, куранты отсчитывают ночь. Что заставило тебя сначала опоздать, а затем так поспешно бежать по лестнице, что голос твой до сих пор скачет как по ступенькам?

— Святой отец, — голос Еретика звенел от волнения и гордости, — я нашел ересиарха! По моим сведениям, он скрывается в трактире «Голова», что в порту.

— Ты уверен?

— Да, — сказал Рейхар, но через секунду добавил: — Вряд ли он находится там полные сутки, святой отец, но если устроить засаду…

— У нас есть описание его внешности, — перебил Еретика Слепец и щелкнул пальцами. — Пошлите соглядатая в «Голову», пусть посмотрит.

Один из охранников покинул кабинет и Слепец протянул руку, нащупал макушку Еретика, все еще коленопреклоненного и возложил на нее ладонь, благословляя:

— Да пребудет с тобой Мировой Свет. Встань, Рейхар, мой мальчик. Если твои слова подтвердятся, мы совсем скоро будем ликовать и праздновать победу Ордена над этим таинственным главарем диких тварей.

Еретик поднялся на ноги и замер в ожидании, стараясь не производить ни звука. Скоро вернулся охранник Слепца, шепнул что-то своему господину, Вожак кивнул и сказал Еретику:

— Агент отправлен в «Голову», мой Еретик, ты можешь подождать возвращения внизу. Я позову тебя.

Еретик поклонился и покинул кабинет Слепца. Спускаясь вниз он пытался привести в порядок мысли и успокоиться, но когда закрыл за собой дверь, принялся ходить из угла в угол. Сколько понадобится времени? Еретик представил себе человека Ордена, отправившегося в порт, как он идет по городским улочкам в простом платье, как сворачивает к реке. Еретик мысленно проходил каждый шаг с этим неизвестным агентом, молился, чтобы его не прирезал пьяный матрос, чтобы не остановили Псы, чтобы не удавили в кабаке за излишнее любопытство. Сколько времени нужно, чтобы узнать, не проводит ли здесь время человек с такой-то внешностью? Чтобы втереться в доверие к какому-нибудь пьянчужке, заказав ему выпивку, чтобы к слову пришелся нужный вопрос. Или договориться о цене сведений с подавальщиком. Или…

Дверь отворилась и Еретик открыл глаза, уставившись непонимающим взором на вошедшего монаха-волка.

— Генерал зовет, — сказал монах и скрылся.

Второй раз за вечер Еретик преклонил колено перед Слепцом. Дождавшись кивка, дозволяющего ему встать, Еретик и вовсе затаил дыхание, ощущая важность момента.

Слепец молчал несколько мгновений, но затем откинулся на резную спинку деревянного трона и улыбнулся:

— Это триумф, сын мой. Человек, подходящий под описание Руиса Амены был замечен в указанном тобою месте. Сейчас его там нет, но когда бы он не вернулся — его будут ждать несколько наших людей… Ты уже отдал приказ об аресте?

— Нет, святой отец, — Рейхара переполняли восторг и торжество, но разум он не потерял. — Приказ об аресте ересиарха может отдать только Генерал Ордена, я поспешил к вам.

— Действительно спешил. Что ж… Сколько времени ты провел в этой секте?

— Я приехал из южной местности Айю в столицу прошлой осенью для работы в этой секте, значит, почти год, святой отец.

Вожак покивал:

— Да-да, почти год… Безусловно, это достойно поощрения. Рейхар Китт, в присутствии свидетелей я дозволяю тебе самолично отдать приказ о поимке ересиарха Руиса Амены.

— Благодарю вас, святой отец!

Мало кому из братьев-волков было оказано такое доверие, но тем более ценным оно было. Рейхар, упиваясь оказанной честью, отдал несколько приказов младшим братьям-волкам и даже благословил про себя группы монахов-псов на опасное дело — бывший пират не позволит так запросто арестовать себя, он будет всеми силами пытаться убить хотя бы нескольких монахов в схватке. Но не только он. За любого моряка, которого обидят Псы, поднимутся все, кто есть в кабаке. Учитывая, что брать ересиарха будут в известной портовой таверне, полной сознательных противников Церкви, отъявленных головорезов и простой пьяной матросни, которой лишь бы кулаки почесать да ножи напоить чужой кровью, битва будет тяжелая. Определенно, Руис не прогадал с кабаком, в котором скрываться от светлого ока Церкви!

— Приказ отдан, святой отец. Скоро ересиарх окажется в тюрьме.

Слепец кивнул:

— Ты год выслеживал его, Еретик. Рад ли ты, что все закончилось?

— Я рад победе Церкви… Но ведь ничего не закончилось, святой отец, — Рейхах удержал глубокий вздох. — Руис, конечно же, в самом скором времени будет схвачен: покинуть город он не сможет, а после штурма у него почти не осталось людей, у которых он мог бы укрыться. Но и без него в Мире еще достаточно врагов Церкви, и никто из Волчьего Ордена не успокоится, пока не выгонит каждую дикую стаю навстречу Псам.

— Верно… Да, все верно, но ты заслужил отдых, я полагаю. Тебе нужно будет на время покинуть город, а еще лучше — местность, слишком многие запомнили тебя в лицо. И достаточно еретиков еще на свободе, все верно, — Генерал Волчьего Ордена помолчал, обдумывая что-то. — Впрочем, и об этом я поговорю с тобой, Рейхар, позже. Скажи мне одну только вещь перед тем, как покинешь скромную обитель старого слепого человека… Пророк Виль ведь скрывается от поимки у тебя, мой Еретик?

Рейхар знал, что Слепец не видит его, но также знал, насколько чуткий у него слух. Задержи Рейхар дыхание, шевельнись — он услышит, распознает волнение в движениях и голосе. И еще распознает ложь, и тогда все пропало. Отрицать истину было бессмысленно, Рейхар опустил голову и признался:

— Да, святой отец, он у меня. Я прячу его от Псов Господних.

Слепец склонил голову набок жестом зрячего, если бы он смотрел на монаха — сейчас его взгляд был бы очень внимательным.

— Почему же ты прячешь эту дикую тварь от клыков верных слуг Господа нашего, сын мой? Есть ли у тебя достойная причина?

— Потому что этого человека нельзя пытать, святой отец. Когда он волнуется или боится — он впадает в состояние… Он либо замирает без чувств, либо начинает бредить. Эти собакоголовые остолопы освежуют его заживо, но так ничего и не узнают о ружьях еретиков.

— О ружьях?

Рейхар кивнул, зная, что о каждом его жесте, каждой смене выражения лица Слепцу позже доложат его охранники.

— Слухи о еретических ружьях все же подтвердились, святой отец. Их мало еще, я знаю пока об одном лишь стволе, но если не найти и не изъять этот ствол сейчас, их станет больше и они будут представлять собой существенную угрозу. Если верить Пророку, они стреляют дальше и точнее наших ружей. Мой долг опровергнуть эти слова, если они лживы, но если они истинны — я обязан узнать, кто изготавливает, где это делают и как действуют эти ружья. Иначе я не достоин быть Волком Господа нашего, иначе я не достоин Света. В моей пасти — ключ, святой отец. Я не могу отдать его Псам. Это не их дело, и они не сумеют воспользоваться им.