Кровь ниори - Людмила Минич

– А что еще могу я тебе рассказать? – Леки показалось, что в обычно бесстрастном голосе его спутника мелькнула горечь. – С тех времен закончилось счастливая пора ниори.

– Но почему? Ведь ниори, они же на запад ушли, то есть сюда… Это не помогло?.. – растерянно протянул Леки.

– Когда наши предки вновь пришли на запад, здесь уже были люди. Много людей. – И он снова замолчал.

– И что? – нетерпеливо переспросил Леки.

Западный мир оказался очень суров. Но уже не настолько, как в те времена, когда ниори делали первые попытки проникнуть сюда, пройдя под сводами Энтийе Тэлль. Здесь до сих пор царили пустыни, но не такие знойные и бескрайние, как описывали их предки. На севере до сих пор лежали снега и стояли суровые морозы, но приходило северное лето, и жизнь возвращалась в эти места. Да, края тут раскинулись – не чета тем, что остались в Дэленийи. Дожди порой не шли месяцами, а в землях, где они лили беспрерывно, пролегли бескрайние болота. Суровый край. Но выбирать не приходилось.

Разведчики тщательно обследовали западные земли и принесли неутешительные вести. Там, где новую жизнь наладить было легче всего, на берегах рек, что кишели живностью, на землях худо-бедно плодородных, уже обитали люди. Под пологом немногочисленных лесов, изобилующих дичью, уже тоже жили люди. На немногочисленных равнинах, пригодных к жизни, люди тоже уже успели обосноваться. Они обжили эти места и не обрадовались чужакам, что явились неизвестно откуда в надежде поселиться рядом с ними, когда жизнь вокруг и так сурова. Так много людей умирало, когда случались неурожаи аскина, когда дичь пропадала в лесах, а Рыба в реках. Нет, они не хотели делиться с чужаками тем малым, чего и сами не имели в достатке. Люди, конечно, не могли соперничать с ниори. Но они старались. И когда ниори небольшими общинами или семьями приходили, чтобы поселиться с ними бок о бок, их ненавидели, выгоняли или просто убивали.

Ниори не сопротивлялись. Они опоздали. Пришли гостями в этот край, но они же не спорили о первенстве и хотели показать это людям! Те не желали слушать. Да и люди тогда на нынешних похожи не были: примитивные и диковатые, они селились кучками, непрерывно сражаясь друг с другом, племя на племя, община на общину. Даже перед общим врагом, этими чужаками с востока, они оставались такими же. Они убивали и чужаков, и себе подобных.

Ниори не стали сопротивляться, они отошли в земли, где жить было почти невозможно. Стали селиться крупными общинами, чтобы отбивать нападения. Этому тоже пришлось учиться. Пришло осознание, что второй Дэленийи нет и не будет, их мир потерян безвозвратно. Вот так вот. Чтобы выжить здесь, надо было изменить этот, другой мир.

Ниори понадобилось немало поколений, чтобы сделать это, но они старались отчаянно, и они изменили его. Все силы сэниэкийи ушли на это, снова стала процветать магия, но мир менялся, сначала очень медленно, а потом все быстрее и быстрее, словно все, что ему было нужно, это лишь один толчок, одно зерно любви. Зазеленели молодые леса и стали потихоньку пожирать чахлые равнины. Там, где была голая бесплодная земля, раскинулись пастбища и поля. Реки меняли русла, дожди лили уже не так ожесточенно, а засухи становились все менее убийственными. Мир расцветал, а ниори и люди вместе с ним. Но лучше всего оказалось в тех местах, где поселились сами ниори, и это понятно, ведь невозможно растянуть силы такого малого остатка ниори на всю землю. И постепенно люди стали стягиваться в те края, что когда-то считались непригодными для жизни и где теперь обитали ниори.

Люди тоже изменились. Встречались среди них и такие, что почитали ниори своими учителями, а может, и высшими существами и хотели учиться у них, ведь ниори возродили многое из того, что имели в Дэленийи. Они принесли в Лиэтэ, так они называли западные земли, свои ремесла, искусство. Они принесли письмо и счет. Недаром люди меряют все в циклах, так же, как и ниори. Недаром в людских языках, в таких, как кро, например, так много слов, корни которых восходят к языку ниори.

Но они принесли не только это. Пеллит, или пеэлле, что так ценится теперь повсюду, принесли с собой ниори и научили людей его возделывать. Раньше люди питались аскином и скудным набором корнеплодов. Ниори научили выращивать фрукты, такие, как акалит или семейлъ, овощи, они насадили леса, основой которых стали деревья тави, кимарас и акади, белокорые стройные лики. Скруты, лайвы и атаи, которых вывезли из Дэленийи, размножились сначала в тех местах, где прибывали ниори, но потом начали распространяться все дальше и дальше. Это ниори научили людей добывать камень, работать с ним и строить каменные жилища.

Трудно сказать, отдавали они это все бескорыстно или же надеялись влиться в мир людей, изменить его и стать там не пришлыми чужаками, а хозяевами, как и люди. Но жизнь распорядилась иначе. Да, люди по-разному смотрели на ниори. Встречались те, что хотели у них учиться, но больше было других, что жаждали иного. Гораздо больше было тех, что ненавидели чужаков ничуть не меньше, чем прежде. И если раньше с ними не хотели делиться теми крохами, что имели сами, то теперь ненавидели за то, что чужаки взяли у них самые лучшие земли. За то, что они процветают и утаивают свои богатства, отнятые у людей и по праву принадлежащие им.

Люди сильно выросли за то время, что прожили рядом с ниори. Их мир стал теперь совсем не так прост и местами жалок, как раньше. Но сердца их не успели вырасти вместе с ними. Теперь люди стали сильнее, у них появились правители, которые не хотели терпеть рядом с собой ниори. И какая разница, что двигало их желаниями? Может, несуществующие богатства ниори? Сегодня уже не важно. Так было. И этому можно найти множество причин и оправданий, но изменить нельзя. Нельзя изменить.

Словом, люди перестали нападать на ниори, они просто начали воевать с ними, жестоко и повсеместно. Ниори долго медлили, ведь это было против Великой Матери, против их крови: насилие, схватки, войны. Они долго надеялись откупиться. Истина им наконец открылась в день, что вошел в историю ниори под страшным именем Зофиэ.

Так назывался большой город, который был стерт с лица земли в один день вместе со всеми жителями. Он находился в землях к югу от Кромая, что теперь занимают кочевые племена йущунэ. На Зофиэ напало целое войско кочевников. И удалось же кому-то их объединить! Жажда золота и скрытых сокровищ, что хранят чужаки, – вот ответ.

Они вошли в Зофиэ сразу после рассвета, сопротивляться было невозможно, да и не привыкли ниори противостоять такому скоплению людей. Чтобы избежать крови, они предложили огромный выкуп, все, что у них есть, и кочевники вошли в Зофиэ беспрепятственно. Но, войдя, они потребовали все сокровища, а когда поняли, что большего не получат, вырезали всех жителей города: мужчин, женщин, детей, – и сожгли его дотла. Когда он сгорел, они разметали камни тех построек, что еще уцелели. Очень немногим удалось спастись и добраться до соседнего поселения ниори. Его жители не стали дожидаться кочевников и вовремя покинули свои дома, чтобы спастись. Другие города и поселки тоже были оповещены, целый край опустел, его обитателям пришлось искать приют в других землях. Еще хорошо, что кочевники передрались из-за того, что награбили в Зофиэ и брошенных селениях, иначе не остановились бы, пошли бы дальше на юг или север.