Путь безнадежного - Аркадий Степной

– Откуда ты это знаешь? – Рустам резко сел и посмотрел на Гарта.

Гарт лег на свою циновку, снял башмаки и спокойно ответил:

– Часовой, мы с ним вместе раньше наемничали, правда недолго. Ребята из его полка сегодня были в дозоре, они и рассказали. К тому же их унтер проболтался, что завтра выступаем. Эх, жалко, – с чувством вздохнул Гарт, – еще бы на денек попозже – и мы бы пришли как раз к концу боя. А так, как назло, подошли к самому началу мясорубки.

Рустам немного полежал в тишине, обдумывая услышанное, затем не вытерпел и спросил:

– Гарт, как ты думаешь, мы победим?

– Не знаю, народу вроде много собрали, но все будет зависеть от короля и его генералов. Если не облажаются, тогда можем и победить, – ответил Гарт после небольшого раздумья. – Хотя нам, скорее всего, будет все равно, кто победит, – добавил он в конце.

– Это почему еще? – не понял Рустам.

– Да потому. Мы же овцы, – пояснил Гарт. – Нас в любом случае пустят на убой, так что, победим мы или проиграем, шансы выжить будут примерно одинаковы. А с нашим капитаном и его помощниками они в любом случае равны нулю. Так что не знаю, как там насчет короля и его рыцарей, но я готов поставить сто против одного, что из нашего полка выживет едва ли десяток. А сейчас лучше лечь спать, если хорошенько выспимся, может, и повезет попасть в этот счастливый десяток.

И Гарт, повернувшись на другой бок, уже через несколько минут громко захрапел.

– Уснешь тут, – тихо прошептал Рустам.

У него были все основания доверять оценке Гарта. И он попытался себе представить, что завтра он, возможно, умрет, что завтра его просто не будет. Все так же будут гореть чужие звезды и тихо плескаться вода в реке, все так же будет светить солнце и петь в верхушках деревьев ветер, но его уже не будет. Просто не будет, полная темнота, полная тишина, ни мысли, ничего – смерть. И душа его упала на дно пропасти, а сердце сжалось в маленький ледяной комочек. Так он и лежал под этими чужими звездами, съедаемый ледяным страхом и жутко завидуя безмятежно спящим товарищам.

А в это время в королевском шатре состоялся большой военный совет. Посреди шатра поставили крепкий стол, на нем расстелили искусно нарисованную карту. Во главе стола на походном троне сидел сам король – тридцатипятилетний дородный мужчина с пухлым недовольным лицом. Рядом с ним, в резном деревянном кресле эльфийской работы, сидел юный Гарет Спенсер. По левую и по правую руку от них стояли граф Хьюго Спенсер – королевский министр и Дармор – королевский маршал, бывший капитан личной стражи графа Спенсера. Помимо короля и его министров в шатре собрались знатные дворяне, имевшие право развернуть знамя, и генералы коронных войск. Среди уже знакомых нам лиц на этом совете присутствовали барон южной марки Годфри и Хорнблай, сын графа Лондейла.

Уланский капитан расставлял на разложенной на столе карте причудливо вырезанные из дерева фигурки, обозначая количество и расположение вражеских войск, информация о которых была получена в результате разведки, произведенной уланами его полка. Несмотря на всю свою лихость, этот вояка чувствовал себя неуютно в окружении всех этих знатных господ и все время краснел и запинался, отвечая по ходу дела на вопросы короля и его советников. Наконец, когда с расстановкой фигур и с вопросами было покончено, он, облегченно вздохнув, поспешил отойти к самой стене шатра, скрывшись за спинами своих военачальников. Остальные присутствующие склонились над картой, внимательно изучая расположение противника. Дав им немного времени, чтобы ознакомиться с обстановкой, король недовольным голосом начал:

– Ну что же, господа, противник от нас на расстоянии удара. Я позвал вас к себе, дабы ознакомить с ситуацией и планом предстоящего сражения. – Бессонная ночь, проведенная в кутеже, и излишек вина давали о себе знать. Несмотря на помощь королевского целителя, его величество неважно себя чувствовал и стремился побыстрей покончить со своим военным советом. – Маршал, прошу вас. – Король сделал пригласительный жест.

Повинуясь его приказу, королевский маршал подошел к столу и стал расставлять на карте фигурки, символизирующие королевские войска, свои действия он сопроводил объяснениями.

– Господа, – начал он, – эльфы и гномы заняли позицию выше по реке в часе пути от нашего лагеря. На рассвете наши войска снимутся со своего месторасположения и атакуют противника. Диспозиция такова: в центре встанет тяжелая рыцарская конница, позади них займет позицию коронный уланский полк. – Услышав, что говорят про его полк, уланский капитан рискнул показаться из своего угла и посмотреть на карту. – На правом фланге мы разместим всю коронную пехоту, за исключением лучников и арбалетчиков. Их мы сосредоточим у реки на левом фланге, прикрыв с фронта безнадежными полками.

Первой в атаку, по сигналу трубы, пойдет тяжелая конница, ее задача – рассечь расположение противника надвое. Одновременно с конницей в атаку пойдет тяжелая коронная пехота на правом фланге. У них численное превосходство, поэтому перед ними ставится задача – уничтожить войска противника на своем фланге. Стрелки на левом фланге, под прикрытием безнадежных, должны подойти к противнику на расстояние выстрела и своей стрельбой сковать его, дабы он не мог прийти на выручку своим войскам в центре. Если враг решится атаковать стрелков, им следует отойти под прикрытие безнадежных и оттуда продолжать обстреливать завязшего в безнадежных врага.

Тем временем рыцари, обратив врага в бегство в центре, должны уклониться от его преследования и прийти на помощь стрелкам на левом фланге, ударив противника с фланга и с тылу. Преследованием убегающего противника в центре займется уланский полк. Коронным полкам на правом фланге предписывается – разбить врага и преследовать его, даже если для этого придется углубиться в лес.

Согласно королевскому приказу рыцарскую конницу в центре возглавит первый министр короля – граф Хьюго Спенсер; стрелков и безнадежных на левом фланге возглавит барон Присман – коронный генерал; тяжелую пехоту правого фланга возглавлю я – маршал его величества. – Говоря эти слова, маршал Дармор повернулся к королю и низко поклонился. Затем, выпрямившись, он закончил: – План сражения разработан лично его величеством и с восторгом одобрен его советниками и министрами.

Услышав последние слова, генералы и многие из графов и баронов бросились наперебой восхищаться королем и разработанным им планом. Генералы, все как один, были из новой волны, назначенные Карлом Четвертым с подачи Хьюго Спенсера. В военном деле они разбирались слабо, зато были беззаветно преданы своему благодетелю – графу Спенсеру. Из графов и баронов выразивших свое одобрение, часть являлась верными прихлебателями и соратниками все того же графа Спенсера, часть просто привыкла к лизоблюдству, а многие, будучи хорошими воинами и командирами своих маленьких отрядов, тем не менее плохо разбирались в тактике больших сражений. Так, например, молодой Хорнблай был неплохим бойцом и умело командовал своим отрядом, но тем не менее не понимал, насколько опасен план атаки, разработанный королем. Будущая слава застилала ему взгляд, а слепая вера в непогрешимость короля мешала критически оценить предложенный план.