Черно-белая война - Игорь Ковальчук

– Э, по твоим словам сразу можно понять, что ты – сторонница автократии. Необычные взгляды для представительницы Дома Одзэро Неистовых, где власть патриарха – абсолютна.

– Ты не прав. Я – за власть одного. Я предпочла бы империю, но вовсе не желаю, чтоб на троне императора сидел Бомэйн.

– Я понимаю. Ты предпочтешь, чтоб императором был Одзэро.

– Не обязательно. Мне кажется, что на троне должен сидеть патриарх небольшого и не слишком могущественного клана – чтоб Совет мог его контролировать. Не знаю, кто именно, знаю лишь, кому ни за что не согласилась бы отдать власть – Бомэйну Блюстителю Закона, Мустансиру Эшен Шема и Отгону Всевластному.

– А я отстранил бы Меоршайла, – оживился Мэл. – И Савэйна Таронта. Таронт – пьяница. За него трудится Эйедена, старшая дочь.

– Насчет Савэйна согласна, – рассмеялась Банга. – Но Меоршайл гораздо более здравомыслящий, более сдержанный и разумный человек, чем может показаться, если судить по его горячим потомкам. Ты не прав. Из него мог бы получиться император.

– Ну нет. Не надо нам такого счастья… И вообще, о чем мы спорим? Уже делим власть над Центром?

– Раз плюнуть! – Женщина посерьезнела. – Кроме шуток – лучше тебе пожить у меня, пока не найдешь своих родных или не свяжешься с ними. За тобой сейчас охотятся черные, и законники тоже станут – это серьезнее.

– Законники уже не будут.

– Почему?

– Потому что они уже получили от меня то, что хотели.

Банга, сдвинув брови, посмотрела на него. Помолчала с таким видом, как обычно молчат над гробом усопшего знакомца, и изменившимся голосом произнесла:

– Думаю, нам надо выпить что-нибудь покрепче. Как ты, Мортимер?

– Я всегда за.

– Будешь спирт? Настоянный на язычках скорпионов.

– Елки-палки! Да вы гурманы! Наливай.

Спирт был крепкий. Очень крепкий. У Мэлокайна, отхлебнувшего из бокала изрядный глоток, на глазах выступили слезы. Во рту взорвался целый пороховой склад, желудок обожгло, словно огнем, и оттуда, как раскаленные иглы, в кровь рванулись искры горячительного. Кровь закипела в жилах, мир расцветился красками, и ликвидатору вдруг стало очень хорошо. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением. Как и все его родственники, он не боялся опьянения – Мортимеры не знали иного воздействия С2Н5ОН, кроме тонизирующего. Чем сильнее было спиртное, тем сильнее начинала играть кровь.

Потом у Мэлокайна прояснилось зрение, ему стала видна каждая ворсинка ковра, пылинки на подлокотниках кресла и тонкие волоски на коже Банги. По сравнению с тем, что он видел вокруг раньше, мир лишь теперь показался мужчине по-настоящему цветным. Мысль побежала быстрее, и он вдруг понял, что ему делать. Он знал, где искать убежище своего рода.

Сперва нужно найти патриарха. Никто не может знать больше его о всем произошедшем. Мэл готов был побиться об заклад, что если он пока не знает, где и у кого в плену находятся его родичи, то узнает об этом очень скоро, потому что если патриарх не способен добыть подобную информацию в кратчайшие сроки – он никудышный патриарх. О Мэрлоте ликвидатор был очень высокого мнения. Он не сомневался в способности главного Мортимера найти выход из любой, самой безвыходной ситуации.

Мэл помотал головой и поднялся.

– Я, пожалуй, в путь.

– Останься, Мэл. Ладно, допустим, законники за тобой охотиться не будут, но ты можешь наткнуться на черных магов. Они уже доказали, что способны браконьерствовать на территории Белой стороны. Наверное, разработали какие-то новые фильтрующие защиты. Останься у меня, дай себе время на отдых и на то, чтоб сориентироваться.

– Я уже сориентировался. Не волнуйся за меня. – Мэлокайн искривил губы и посмотрел на собеседницу с легкой иронией. – Боже мой. Ты волнуешься за меня? Я польщен.

– И зря, – фыркнула Банга. – Я волнуюсь вовсе не за тебя, а за одного из твоих родственников.

– Да? За кого же, если не секрет?

– Не секрет. За Арно.

– Да? Это он сделал тебе предложение?

– Он не делал мне предложение. Но я, пожалуй, уже готова сделать предложение ему.

– И это говорит мне представительница клана Одзэро, где женщин по-прежнему выдают замуж родители!..

– Опять путаешь нас и Эшен Шема. В нашем клане эта традиция была упразднена пятьдесят лет назад…

– Не слишком значимый срок для бессмертного…

– И, кроме того, кланового палача, даже если это женщина, по традиции никто ни к чему не принуждает. В наших традициях ты, Мортимер, понимаешь не больше, чем тигр в морковке.

– Ну-ну, заюшка, не бесись. Я очень рад за тебя. Арно – прекрасный парень. А пронырливый – страсть.

– Да, это верно, – вдруг плотоядно улыбнулась Банга.

Что именно она имела в виду, ликвидатор понял лишь инстинктивно и решил больше вопросов не задавать. Не его это дело.

Выйдя на крыльцо ее дома, Мэлокайн решительно приобнял Бангу за плечи и прижал к себе. На мгновение его груди коснулась ее грудь, плотные, как незрелая клюква, соски и плоский горячий живот. Ликвидатор не думал ни о чем, кроме желания выразить этой женщине свою признательность и дружеское расположение, но совсем иное желание в какой-то миг опалило его сознание и тело. Темнокожая красавица не торопилась отстраняться. Молодой человек на уровне инстинкта чувствовал, что она не испытывает к нему страсти, но объятия ей приятны и лишь поэтому она позволяет ему себя обнимать.

Он подумал, что Банга потому так и нравится ему, что не спешит, подобно другим женщинам, искать в поступках мужчины признаки вожделения. Как же приятно, когда тебя не подозревают в желании немедленно опрокинуть любую встречную женщину на подходящую горизонтальную поверхность. Приятно, когда тебя не приравнивают к животному.

– Спасибо тебе, Банга, – проговорил Мэл. – Ты мне очень помогла.

– Всегда рада помочь. Обращайся, если что. Вот, возьми.

– Что это?

– Артефакт на перемещение. Ко мне домой. Мало ли…

– Ну, родная, я не собираюсь ставить под угрозу твою жизнь. Представляешь – я вваливаюсь к тебе с целой ордой вооруженных и злобных врагов…

– Если эти твои злобные враги все-таки решатся напасть на меня в моем доме, – ответила Банга, и губ ее коснулась жестокая улыбка. Увидев выражение ее лица, ликвидатор понял, почему ее так боятся. Должно быть, если она так смотрела на своих «подопечных» перед и во время исполнения приговора, они навсегда запоминали, что патриарха надо слушаться. – …то добро пожаловать. Живыми они вряд ли уйдут. А если окажутся слишком сильными, то сюда, в мой дом, успеют сбежаться мои родственники. А им только дай случай повоевать.

Мэл вспомнил, как они однажды лежали в постели и Банга, разговаривая с ним, задумчиво крутила в руках подкову. Тогда под ее пальцами металл проминался, будто фольга. Пальцы Банги были чудовищно сильны, в клане Одзэро о ней говорили, будто она способна казнить преступника голыми руками. Ликвидатор давно уверился, что это правда. Темнокожая женщина из Неистового клана по силе, пожалуй, превосходила даже самого Мэлокайна.