Меч и цепь - Джоэл Розенберг

Тэннети обняла его за талию,

— Хм-м… — Она улыбнулась. — Думаю, ты на кое-что сгодишься, увалень. Кое-что этакое.

Ахира изогнул бровь; Карл покачал головой. Этакое?.. Очевидно, между Фиалтом и Тэннети кое-что произошло — а они оба это упустили.

— Больше не назначаем их дежурить вместе, — прошептал Карл. — Они будут слишком заняты друг дружкой, чтобы как следует нести стражу. Вероятно, это началось не сейчас.

— Вероятно. — Ахира кивнул. — Только не надо их ругать, ладно? Пусть тот, кто без греха, бросит камень… и все такое прочее.

— Твоя правда. — Карл поднял голову. — Пошли. Не спеша.

Он повел Морковку по причалу. Эйя рванулась вперед, пятки ее зашлепали по доскам. Она домчалась до «Бородавочника» и, остановясь в нескольких ярдах, принялась недоверчиво рассматривать незнакомцев на палубе.

Ганнес протянул руку.

— Добро пожаловать на борт. — Он поднял голову и крикнул Карлу: — Деньги с тобой?

— Как договорились, — прокричал в ответ Карл. — Вперед, Эйя. Залезай! Мы сейчас подойдем.

Мгновенное раздумье — и девочка взлетела на палубу. Карл потянул Морковку за повод.

— Тише, девочка. Это всего лишь…

Взметнувшаяся из воды рука вцепилась ему в ногу. Вторая рука вонзила в его щиколотку пылающий нож.

Боль пронзила его; Карл тяжело упал на бок, подмяв под себя левую руку. У него вырвался крик.

Одиннадцать вооруженных мечами и кинжалами человек, выскочив из воды, окружили их щетинящимся остриями кругом.

Карл потянулся к мечу — но тот же пылающий нож пронзил его правую руку, пригвоздив ее к доскам.

Пальцы его дергались; ногти скребли причал.

Чья-то рука ухватила его за волосы; узкое ядовитое лицо эльфа нависло над ним.

— Не дергайся, — посоветовали ему. — Будет больней.

— Нам нужен только Карл Куллинан, — донесся из темноты низкий голос. — Остальные вольны убираться — или подыхать.

Карл не мог повернуть головы, ладонь его рефлекторно подергивалась, и кровавые сполохи боли растекались по всей руке… Он видел бок Морковки, Фиалта, Тэннети и — краем глаза — два угрожающих им меча.

Фиалт поднял руки.

— Мы не хотим неприятностей… — начал он.

И вдруг шлепнул Морковку по крупу, посылая ее вперед, а сам выхватил из-за пояса манрики-гузари. И прыжком исчез из поля зрения Карла.

И почти сразу возник опять — зажимая ладонью пронзенную грудь. Сквозь его пальцы сочилась кровь. От ударов копыт Морковки содрогался причал.

— Чак! — рявкнул Ахира. — Вперед!

Карл рванулся — высвободить руку, и кулак эльфа ударил его в лицо.

Кровь залила Карлу глаза. Он слепо зашарил левой рукой — и сумел-таки вцепиться в эльфово горло.

И сжать. Боль раздирала его, вокруг звенела сталь, падали на доски и в воду тела — единственным, что имело сейчас значение, была его левая рука и пальцы, сомкнувшиеся на вражеском горле.

Карл сжимал.

Удары стали сильней, отчаянней.

Карл сжимал.

Плоть эльфа поддалась под его пальцами, руку омыла кровь.

Удары ослабли… прекратились.

— Можешь уже его отпустить. — Над Карлом склонился Ахира. — Он мертв. А остальные ушли. — Внезапная боль — гном вырвал нож из запястья Карла. — Рафф, бальзамы. Живей!

Карл мотнул головой, глаза слегка прочистились.

— Нет. — Боль терзала запястье и щиколотку. Каждое слово давалось с трудом. — Сперва. На борт. Все. Лечиться. Потом.

Гном поднял его, помогая Карлу удерживаться на здоровой ноге. Пирс был скользким от крови. На досках лицами вниз лежали три тела.

В луже крови Фиалта стояла на коленях Тэннети. Ее кулачки молотили по его спине.

— Болван! — всхлипывала она. — Никогда не умел защищаться от меча! Никогда…

Она колотила его по спине, словно хотела вбить в него жизнь, и слезы струились по ее лицу.

Чак вбросил меч в ножны и подошел к ней. Взял ее руку в свои.

— Ты ничем ему не поможешь, — мягко проговорил он. — Нам надо идти.

Он помог ей встать, наклонился, поднял тело Фиалта и забросил себе на плечо.

Подбежал Ганнес с парой лучников — лицо серое, губы побелели.

— По-моему, ты говорил…

Протянув руку, Рафф ухватил Ганнеса за ворот туники.

— Ты слышал, что сказал Карл. Умолкни. Нам надо убираться отсюда: они могут вернуться.

— Но…

Рафф обнажил окровавленный меч.

— Заткнись.

Карл старался слушать, старался не давать закрываться глазам, но тьма клубилась вокруг… и поглотила его.

Выплывать назад было трудно. Вода качала его, пыталась залиться в рот.

Карл сдался и позволил тянуть себя в глубину, но чья-то рука вцепилась в него и выволокла на свет.

— Карл, — проговорил Ахира, вливая ему в губы новую порцию бальзама, — мы в безопасности. По крайней мере сейчас.

Карл открыл глаза. Он лежал на узкой лавке, сквозь открытый под потолком иллюминатор на грудь его падал солнечный свет. Судно шло под углом к ветру.

— Где? — Он выдавливал из себя слова. — Где… мы?

— Ганнесова каюта. — Гном улыбнулся. — Когда мы тебя сюда принесли, Ганнес попытался возражать, но взглянул на Раффа — и передумал. У тебя верный ученик, Карл. Славный парень.

Кивнув, Карл поднес правую руку к глазам.

Рана сделалась розоватым шрамом на ладони и на ее тыльной стороне. Карл смотрел, как шрам медленно тускнеет. Скоро он исчезнет совсем. И можно будет считать, что ничего…

Нет.

— Фиалт?

Гном покачал головой.

— Тут мы оказались бессильны. Целительными бальзамами мертвого не оживить. Но Чак принес тело на борт. — Он закусил губу. — Я подумал — может, ты захочешь сказать над ним пару слов прежде, чем мы похороним его в Киррике. Тэннети говорит — на Салкете так принято.

Карл приподнялся на локте.

— Лучше я пойду проверю, как там…

Гном положил ладонь Карлу на грудь и толчком отправил его назад на лавку.

— У остальных все в порядке. Я поставил на часы Раффа и Чака; лошади в трюме и не буянят. — По губам гнома скользнула хитрая усмешка. — Хотя я бы впустил Эйю. Она рыдает. Думает, ты умер. Рафф и Чак твердят ей, что ты неубиваем, но вряд ли она им поверила.

— Уверен, что нет. Сколько этих охотников за наградой мы прикончили?

Ахира пожал плечами.