Ключ Времен - Олег Яновский

— Ах, перестань! — презрительно фыркнула Варна. — Давно пора понять, что меня не напугать подобными штучками. Хватит! Прими свой истинный облик.

Существо раскатисто рассмеялось, однако стало стремительно уменьшаться в размерах и вскоре превратилось в невысокого мужичка с широкой окладистой бородой и длинными, как у гориллы, руками. Он небрежным взмахом ладоней создал себе табурет, после чего засунул большие пальцы за пояс и спокойно уселся.

— Давно ты не звала меня, Варна. Что случилось на этот раз? Неужто сама не в состоянии найти пищу?

— Мне нужна именно эта душа, Морок. Душа этой девушки. Ты еще не продал ее?

На лице мужика отразились сомнения, словно он раздумывал, стоит ли вступать в переговоры с гостьей, и лишь когда колдунья нетерпеливо дернулась и набрала воздуха, чтобы разразиться бурными высказываниями, он ответил:

— Нет, еще не продал. А сколь сильно тебе нужна именно эта душа? — и хитро прищурился.

Варна шумно выдохнула и возмущенно пискнула. Олег повернул голову к стоящей рядом старухе и прошептал:

— Он, что, продает души?

— Да, — отозвалась та. — Морок берет их только для того, чтобы продать таким, как Варна. Это бывает очень выгодно. Представь, что потрепали волхвы такую тварь, и у нее не осталось сил, чтобы самой найти жертву. Или выбросили ее в дальний мир, где нет людей. Вот и появляется Морок со своим товаром.

— Что же он просит взамен?

— По-разному, — уклончиво ответила ведьма и замолчала.

Между тем Варна нетерпеливо топнула ножкой.

— Называй свою цену, Морок. Я хочу получить эту душу!

— С такой покупательницей, как ты, легко продешевить.

— Назови цену — и тогда узнаешь.

— Я хочу получить право на врата в твой мир, — чуть не по-кошачьи мурлыкнул мужичок. — Я хочу ловить и продавать в твой мир невольников. Пусть демоны по моему желанию встречают меня и проводят через границу рабов.

— Хорошо, — кивнула чародейка. — Я назначу для тебя демона, который станет целый год открывать для тебя врата.

— Что мне год?! — презрительно фыркнул Морок. — Дай мне тысячу лет!

— Лишние невольники собьют цену, — покачала головой повелительница. — Очень многие будут этим недовольны. Я даю тебе десять лет, несчастный, и моли Великого Отца, чтобы тебе удалось пережить подобную награду.

Морок надолго задумался над услышанным.

— Хорошо, — наконец кивнул он. — Я приду за оплатой, когда мне понадобится. И ты расплатишься со мной.

— Конечно! — нетерпеливо воскликнула колдунья, подпрыгнув на месте. — Давай же скорее!

Мужичок довольно хохотнул и полез за пазуху.

— Вот и она.

Морок вынул руку и показал трепещущий огонек.

— Сейчас! — закричала ведьма чуть не в самое ухо Олега.

Куница с пронзительным писком рванулась вперед. Такого прыжка она, наверное, не совершала никогда в жизни. Куница летела через всю комнату, раскинув лапы, и верещала так, что заложило уши даже у колдуньи и Морока.

И, опережая ее лишь на миг, летело заклятие ведуна.

Вздрогнув, Олег закончил заготовленный наговор, который начал нашептывать, едва понял, с кем имеет дело:

— …и с ладони я роняю каплю Велесова слова.

Против ожидания, слова, сорвавшиеся с его губ, вдруг возникли в воздухе золотистым туманом, заклубились и рванулись к Мороку, слаживаясь в длинное копье.

Олег видел распахнутый в немом крике рот мужика, когда копье вонзилось ему в грудь. Он так и не произнес ни слова, медленно всасываясь в дрожащее древко оружия. Вместо него взвыла Варна.

— Ты!! — взвизгнула колдунья. — Опять ты!!

Она вырвала из волос длинную заколку, больше смахивающую на серебряное, украшенное рубинами шило, метнула в ведуна и кинулась за куницей, которая в этот миг подхватила с закрывающейся ладони Морока трепетный огонек души и приземлилась у другой стены. Купава тут же развернулась и приготовилась защищаться, грозно оскалив зубы.

Ведун отмахнулся рукой от заколки, откинув ее в сторону — и это оказалось ошибкой. Рука словно коснулась жидкого азота: ладонь ощутила страшнейший ожог, волна ледяного холода покатилась по руке, обездвиживая ее, потекла по телу. От ударившего изнутри мороза перехватило дыхание, сердце сжалось в комочек, перестав биться, мышцы живота скрутило судорогой. Напрягая всю свою волю, Олег стиснул пальцы на рукояти сабли, сделал шаг, чтобы защитить Купаву — но тело окончательно отказалось ему повиноваться, дышать, стучать пульсом. Середин сложился пополам, упал набок. Однако стремление спасти Купаву еще продолжало разрывать его сознание, и рука, выполняя приказ, потянула клинок из ножен, чтобы загородить чародейке путь.

Но этого не потребовалось. Ведьма тихо приблизилась к узору, окружавшему Варну, поднесла к губам ладонь и дунула. Невесомо кружась, белые хлопья упали на светящиеся нити руны, и колдунья гневно закричала, наткнувшись на невидимую стену. Снова и снова билась она о преграду, но ничего не могла сделать. Чародейка резко обернулась к старухе — и вдруг испугано замерла, встретив ее взгляд.

— Возвращайся назад, — приказала ведьма. — Возвращайся в свой мир!

— Не-е-е-ет!

Вокруг колдуньи возник ледяной вихрь, заключил ее в свои объятия и бесшумно ушел в пол. Когда стих вопль Варны, по стенам побежали светящиеся буквы, непонятные символы, наполнив светелку мягким полумраком. В новом освещении неожиданно выяснилось, что у стены стоит прекрасная Мара, с грустью глядя на ведуна.

— Ты пришла… — одними губами прошептал Олег.

— Я никуда и не уходила, — пожала та плечами.

— Я понял… Заколка была отравлена. Я умираю…

— Закончи работу, девочка, — повернула голову к кунице богиня.

Зверек, перехватив огонек в пасть, в несколько прыжков добрался до постели, забрался на кровать, пробежал по спящей девушке. Там он опустил мордочку и положил трепетную ношу на грудь девушки.

— Вот и все, — сказала Мара, когда огонек вошел в тело Милолики. — Поутру князь найдет ее живой и здоровой.

— И мое тело рядом…

— А я слышала, что ты говорил обо мне в святилище… — присела рядом с ведуном Ледяная Богиня. — Ты говорил, что я красива… Я тебе нравлюсь, ведун? Нравлюсь, смертный?

На украшенной двумя перстнями белой, словно слоновая кость, руке появилась чаша с темным тягучим напитком.

— Ты хочешь быть со мной, ведун? Переселиться в мой мир, не бояться больше ни жара, ни холода, ни голода, ни жажды, никуда более не спешить и ничего не желать? Видеть меня всегда, каждый миг находиться рядом со мной? Хочешь? Я тоже хочу этого, ведун. Вот, понюхай.

Она поднесла чашу к самому лицу ведуна. Олег попытался втянуть запах таинственного зелья — и с хрипом сделал первый вдох. Все закружилось перед его глазами — исчезла спящая девушка, светелка со стенами из белых, недавно ошкуренных бревен. Осталась только ночь, что приняла его в мягкие объятия, укачивая, словно дитя малое.