Возвращение - Александр Прозоров

— Никто. В Интернете нашел, — покачал головой антиквар.

— Тогда я не знаю, что и думать. Пошли рыбу ловить. Может, какая мысль и осенит. Урсула, возьми удочку. Может, тебе понравится.

— Это не рискованно, Олег?

— На улице, на берегу? — Ведун хмыкнул. — Мы в капкане, Вячеслав Григорьевич, для нас тут на всем острове мест безопасных нет. Так что просто не бери в голову. Здесь или в беседке — никакой разницы. Если колдун захочет — везде достанет. Только не пойму, какого лешего он к Гарите прицепился? Монета-то у меня!

Кидать Середин научился так же, как антиквар, с первой попытки. Подматывать точно так же — с десятой. С двадцатой попытки их движения совершенно перестали различаться. Блесны были одинаковыми. Однако ушлый мачо вытащил три рыбины, неуклюжая, делающая все неправильно Урсула — одну, а Олег ни разу не ощутил даже поклевки. Через час он плюнул на все и отправился купаться. Набрызгавшись, вытянулся на камнях на берегу. Вскоре рядом присел Тюлень, положил «помпушку», поставил три бутылки пива:

— Угощайся, Олега. Пивко после купания хорошо. Чего не ловишь?

— Не любит меня рыба. И зверь не любит. Не быть мне промысловиком.

— Кто же тебя любит тогда, бедолага? Жена?

— Жена, похоже, любит не меня, а рыбалку. Вон как пристрастилась, не оторвать… Глянь, какого судака вытащила!

— Господин, господин! — запрыгала невольница, схватив за жабры бьющегося судака. — Смотри, что я поймала!

— Ты молодчина, Урсула, хвалю. — Олег перевернулся на спину, вперил взгляд в кучевые облака.

— Какая она счастливая… — с завистью вздохнул Сергей. — Наверное, было бы жалко потерять такую молодую, красивую и любящую жену.

— Что ты сказал? — приподнялся на локтях Середин.

— Опасно здесь, говорю. Ну, мы, мужики, ладно. Нам на роду написано через драки по судьбе шагать. А если с девками что случится — обидно будет. Вместе нам нужно держаться, Олега, вместе. Витька, вон, над своей Гаритой трясется, приятель твой — просто интеллигент. Только от нас с тобой все и зависит. Я думаю, тут после обители монашеской какое-то колдовство осталось. Оно нас и мучает.

— Забудь, — закрыл глаза Олег. — Во всем этом на острове настоящего пока только призраки. Думаю, их хорошо бы за хвост поймать, тогда и все остальное раскрутится.

— Призраков? За хвост? — Тюлень рассмеялся, прихлебнул пива. — Это же привидения!

— Нужно всего лишь узнать имя. Тогда можно провести банальный спиритический сеанс, и они расскажут все, что знают, все, что их тревожит и как их освободить.

— И вправду просто, — почесал лоб Сергей. — Такое мне и в голову не пришло.

— Надо здешнюю прислугу расспросить — может, они знают. Кстати, генератор они починили? Ты повариху не спросил?

— Она сказала, что мальчишка их, Иван, пропал вчера. Наверное, на катере куда-то умчался.

— А еще один был?

— Все пропали… — Тюлень поднялся. — Пойду, спрошу у тетки. Вдруг поможет с призраками?

Однако тетка не помогла. За обедом Сергей только развел руками и выпил с горя пару рюмок водки, после чего с аппетитом навернул одну за другой две тарелки борща и две порции свинины с украшенными сыром и кетчупом макаронами. Запил он это, разумеется, пивом и еще двумя стопариками водки. А вот Гарита выглядела так, словно ее разбудили среди ночи и силком усадили за стол. Ела она вяло, постоянно забывая про тарелку и глядя в никуда. Вите то и дело приходилось возвращать ее в чувства, напоминать, где она находится.

Закончив с едой, Олег поднялся, подошел к молодым:

— Помочь?

— Вы о чем? — не понял супруг.

— Сейчас ей станет лучше.

Ведун положил ладони женщине сзади на основание затылка, чуть по сторонам, прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, представляя себе, как впитывает вместе с воздухом окружающий свет, запахи, радость этого мира, удовольствие от света и свежего воздуха; смотал все это в похожий на ртутный шарик клубок, а потом разом выдохнул собранные ощущения, но не через нос, а через руки, передавая Гарите. Та вздрогнула, громко застонала, тряхнула головой:

— Да, чего-то я и вправду расклеилась! Нужно брать себя в руки. Все, спасибо, Олег. Я сама.

— Да ты, смотрю, на все руки мастер, Олег, — хмыкнул за своим столом Тюлень. — Просто зависть берет. Научишь?

— Легко. Только не сейчас. По закону Архимеда, после сытного обеда…

— Полагается поспать! — с готовностью подхватил Сергей. — Да, пойду я, пожалуй, покемарю. Заодно племянниц своих пригоню, пусть поедят. Совсем день и ночь перепутали. А ты куда?

— Опять, наверное, на берег. Рыба, солнце и вода. Растительная жизнь. Что еще нужно для счастья?

— Как что? Бутылка пива! Ну, тогда бывай. Увидимся за ужином.

— До вечера.

День прошел безо всяких приключений, если не считать трехкилограммовой щуки, севшей Урсуле на блесну. Вячеслав Григорьевич настолько увлекся сопереживанием, что забыл про навок и русалок и слез по камням до самой воды, дабы подцепить добычу подсачеком. Водяная нежить, впрочем, вела себя смирно — и оба рыболова, перемазанные чешуей, мокрые, но счастливые, были запечатлены Олегом на фотоаппарат антиквара. Однако ничто не длится вечно. Пришло время заката — и добытчики предпочли отступить под защиту бревенчатых стен. Удочки рыбаки составили в шкаф, улов мачо понес на кухню, а Сергей, Виктор и Олег вернули баррикаду в прежнее положение.

— Нехорошо так говорить, пожалуй, — усевшись во главу стола, ближе к двери, поднял рюмку Тюлень, — но все же хорошо тут. Свечи, темнота, холодная водочка. Романтика, в общем. Авось, обойдется с нечистью этой, а воспоминания хорошие останутся. Приключение-то какое получилось!

Сидевшие по сторонам от него Лина и Зина дружно взвизгнули.

— Цыц, соски! — строго прикрикнул Тюлень, опрокинул рюмку и только после этого посмотрел в указанном направлении. Там покачивался один призрак. Уже знакомый — голой девушки, с распущенными волосами и синюшными глазами.

— И здесь, — шепотом сообщила Гарита и указала пальцем между окнами. Там, наполовину скрытые в бревнах, светились еще две фигуры.

— Как они достали! — искренне возмутился Тюлень. Он выскочил в гостиную, вернулся с ружьем, дернул затвор.

— Стой! — вскочил Середин. — Не стреляй! Они же мертвые, им все равно. Только стены и мебель попортишь. Да еще, чего доброго, окна высадишь.

— Это верно, — тяжко выдохнув, признал тот и опустил ствол. — Ну, тогда давай еще по одной.

Выпили все. Хотя после вчерашнего кошмара появление призраков уже не вызвало воплей и паники, но присутствие мертвых гостей приятных эмоций не доставляло. Настроение у людей упало. Вместо того, чтобы получать от застолья удовольствие, они стали просто торопливо насыщаться, чтобы скорей уйти наверх. Вдруг Урсула взвизгнула, подпрыгнула на своем месте: