Тьма. Конец Тьмы - Сергей Тармашев

– Они… замерзли заживо… не успев даже закрыть глаза… – потрясенно выдохнула Айлани и отвернулась, не в силах более видеть сию ужасающую картину, – как… жестоко… и беспощадно…

– Полагаешь, уместнее было бы их сжечь? – полюбопытствовал Трэрг. – Я обдумывал это, но отказался от подобного решения. Ибо неизбежно погибла бы почва и прилегающий к долине лес.

– Жаль, что подобным ударом нельзя очистить от врагов всю Редонию! – заявил Виконт Вэйдин и, тяжело опираясь на меч, побрел к арке портала. – Не помешает отвести ряды воинов подальше!

– Башня не допустит холод за городскую стену, – произнес шаман. – Но подниматься на стены более не следует. Отныне город можно покинуть только морем или порталом. Если мы победим в войне, я сниму заклятье. Если же нет, оно рассеется само, как только Сосредоточие Башни иссякнет.

– Будет исполнено, Ваше Величество! Я выставлю караул у ворот, дабы никто не открыл их даже случайно. – Главнокомандующий склонил голову в поклоне и скрылся в черном сиянии портала.

– Надо ли теперь перемещать наших подданных в Авлию? – Айлани взяла себя в руки, и затуманенный печалью взор её прояснился. – Если Арзанне более ничего не угрожает, возможно, легче оставить всё как есть? Род Маара не откажет нам в поставках продовольствия.

– Близится решающая битва, – Трэрг убедился, что Башня строго удерживает границы запредельного холода, и подошел к возлюбленной. – Осталось лишь несколько дней. Армада Кил Им Паха движется к Авлии, и количество её сабель исчисляется десятками миллионов. В этом сражении нам дорог каждый клинок. Я открою портал в Авлию. Те, кто желает сражаться, пусть вступят в него. Мужам дадут оружие, жёнам – место у походного костра, где они станут обеспечивать нужды войска. Силою никого в тот портал гнать я не буду. Но тех, кто не пойдет сражаться за свою свободу, после войны я изгоню из Королевства. Мне безразлично, куда они пойдут, места ныне в человеческих землях достаточно. Но если кто-либо из малодушных пожелает вернуться, его ждёт смерть. – Он заглянул ей в глаза и закончил: – Мне ведомо, что участие в кровопролитных битвах разрушает сущность Белого Мага. Посему я не прошу тебя сражаться, но буду благодарен, если ты станешь исцелять раненых, которых станут выносить из боя. Ибо число их будет огромно и полковые целители не смогут облегчить страдания всем.

– Я пойду с тобой! – Айлани выдержала его взгляд. – Я обещала, что более никогда не подведу тебя, и я не нарушу обет! – Она взяла в руки его ладони: – Наша любовь отныне защищает меня от любых потрясений! Ибо храня меня, она хранит и наше дитя!

– Великие Боги послали нам сына? – лицо Трэрга просветлело, он подхватил Айлани на руки и закружил по зале. – Какая радостная весть! – Он поставил её на ноги и одарил горячим поцелуем: – Я видел в эту ночь во сне младенца! Он родится в степях Ругодара, как подобает воину, и станет доблестным мужем и достойным вождем! В день его появления на свет я подарю ему свой клинок!

– Возлюбленный мой! – Айлани обняла Трэрга и виновато прошептала: – У нас будет девочка!

– Девочка? – шаман на мгновение нахмурился. – Странно… Я так отчетливо видел сына… Словно сам Рыгдард Кровавый показал мне его лик… Ты уверена, любимая моя?

– Несомненно! – Айлани улыбнулась и с доброй насмешкой захлопала глазами: – Я же Белый Маг! Я чувствую наше дитя каждый миг! Девочка родится добра, милосердна и хороша собою!

– Что ж, раз Рыгдарду Кровавому угодно наделить нас дочерью – да будет так! – Трэрг улыбнулся и одарил её исполненным любви взглядом. – Однако теперь мне надобно хранить тебя весьма пристрастно! Я сотворю для тебя волшебный камень, дарующий Магический Щит, нужно только подыскать добротный кристалл с большой энергоёмкостью…

– И мне придется жить внутри него, – засмеялась Айлани, – ибо он будет размерами с усадьбу! Лучше не отпускай меня от себя, возлюбленный мой! Когда ты рядом, я согреваюсь в твоих магических потоках, и даже ужасы кровавых сражений мне удается переносить много легче. И потом, я желаю согреваться в тепле не только магических потоков! А ты можешь укрывать невидимостью не только себя, но и меня? – Она прижалась к нему всем телом и тихо выдохнула: – Такое заклятье могло бы весьма пригодиться… в перерывах меж битвами и делами государственными… как сейчас!

– Сейчас меня посреди пустыни дожидается оркская лавина, – Трэрг осторожно запустил руки в водопад её волос и ласково притянул Айлани к себе для поцелуя. – И доблестные воины изнывают в ожидании битвы. Посему мне необходимо покинуть тебя, но не позднее полуночи я вернусь за тобой. До того времени заверши все необходимые дела в городе. – Он поцеловал её вновь и заявил: – Но изготовить тебе что-нибудь для защиты не помешает. Тем паче, что посрамлённое сегодня эльфийское высокомерие может иметь последствия.

Шаман снял с себя медальон и несильно сжал его в руке. Его кулак медленно пропитался черным свечением, источающим темноту, способную затмить собою даже ночной мрак, и вновь вернул себе обычный вид. Трэрг разжал кулак. Медальон, лежащий на его ладони, сменил белое свечение на бездонно-черное. Антрацитовая бездна, заполнившая собою крохотный кристаллик, невольно притягивала взгляд призрачным шевелением невесомого черного тумана, крохотные клубы которого эфемерным кипением прорывались сквозь по-прежнему прозрачную поверхность медальона.

– Не снимай его, – Трэрг повелел золотой цепочке разорваться, протянул руки к шее возлюбленной, надевая на неё медальон, и приказал цепочке срастись вновь. – Пока я жив, он поглотит любые испущенные в тебя заклятья и перенаправит их в меня. Если же ты пожелаешь воззвать ко мне издалека, то коснись его своим сознанием, и я услышу твой зов.

– Благодарю тебя, возлюбленный мой… – Айлани взяла Трэрга за руку, притягивая его ладонь к своему лицу, и прижалась к ней щекой, закрывая глаза. Незримый черный туман медальона невидимым доспехом обволакивал её тело. – Я сохраню себя и наше дитя для тебя… – Она посмотрела на шамана: – Но… что же теперь предпримут Эльфы? Ты сразил троих Детей Богов!

– Вообще-то двоих, – уточнил Трэрг. – У посла я отнял лишь руку. Пусть его рассказ навеет Великому Князю некие думы. Однако вряд ли Элефендил Эльфийский пожелает вступать с нами в битву. Скорее, он предпочтет подождать развития событий. Если мы потерпим поражение в войне с песочниками, то Эльфы найдут способ вновь похитить тебя. Благо помешать им будет уже некому. Если же мы победим, то Дети Богов проявят свойственное им терпение и воззовут к твоей жалости спустя два лета, когда их дряхлым организмам понадобится вмешательство Белого Мага. Тем более, что магической энергии у них вновь в избытке и спешить некуда.

– В избытке? – Айлани нахмурилась с великим подозрением во взгляде. – Но откуда же? Эльфы вновь воззвали к Детям Некроса и торгуют с ними человеческой кровью?!

– Именно так, – спокойно подтвердил шаман. – Я прибыл на твой зов из лона Ратхаш. Там я… ммм… встретил нескольких к’Зирдов. Одного из них ты помнишь по нашему визиту в Проклятый Храм, – Трэрг невольно улыбнулся, – он справлялся о твоём здравии весьма усердно и даже завел себе спутницу в белых одеждах. Сей друг наш стал Великим Магистром Ордена Паладинов и ныне именует себя Паладин Ли. Он и его Белая Дева поведали мне, что врата в царство Гномов более не закрываются и принимают в себя рабов нескончаемым потоком денно и нощно. Как видишь, Дети Богов не теряют времени даром. Несложно понять, что у них новые договоренности с Некросом.