Грани Нижнего мира - Олег Авраменко

Жером Ласлан оказался молодым мужчиной лет тридцати, может чуть старше, среднего роста, коренастого телосложения, с коротко остриженными чёрными волосами и пронзительными карими глазами. Он был одет в скромный дорожный костюм полувоенного покроя и высокие сапоги для верховой езды, а на широком кожаном поясе висел короткий меч в простых, без всяких украшений, ножнах. В целом его внешность была довольно заурядной — чего нельзя было сказать о сильной магической ауре, которая свидетельствовала о наличии у него доминантного колдовского дара.

Войдя в комнату, мужчина поклонился.

— Моё почтение, барышня.

— Здравствуйте, господин Ласлан, — сказала Кристина. — Рада вас видеть. Проходите, пожалуйста, присаживайтесь. — А убедившись, что за дверью их никто не подслушивает, она добавила: — Насколько я понимаю, Жером Ласлан не ваше настоящее имя.

— Конечно, нет, — ответил посетитель, присаживаясь на стул в двух шагах от кресла, в котором сидела девушка. — На самом деле меня зовут Эдвин ван дер Мер.

— Отец Эдвин?

Он удивлённо взглянул на неё.

— Как вы догадались?

— Отчасти по вашей строгой одежде и военной выправке, — с улыбкой объяснила Кристина. — К тому же у вас хорошо поставленный командный голос. Но когда вы садились, меч вам мешал, и вы поправили его немного нервным, неловким движением. Значит, к оружию вы непривычны. Вот я и решила, что вы священник.

Эдвин ван дер Мер растерянно покачал головой:

— Неужели это так очевидно?

— Вовсе нет. Сама я догадалась об этом лишь потому, что знала, кто вас послал. А первым моим предположением было, что вы инквизитор — такой же приверженец несторианства, как и…

Молодой священник жестом остановил её.

— Прошу вас, — сказал он, — не называйте никаких имён. Мне известно, что один из наших братьев по вере занимает весьма влиятельный пост в Инквизиции, но знать, кто он, я не хочу. Это меня не касается. И вообще, нам не следует упоминать о некоторых вещах, пока есть хоть малейший риск, что наш разговор могут подслушать.

— Да, вы правы, — согласилась Кристина. — К тому же не исключено, что мой путь проследят до этой гостиницы. — И она вкратце рассказала о досмотрах на Магистрали.

Эдвин ван дер Мер кивнул:

— Да, знаю. И боюсь, что эти непредвиденные обстоятельства сильно усложнят наше путешествие. Сейчас вам нельзя рисковать, показываясь на Магистрали, поэтому какое-то время нам придётся ехать верхом по дикой Равнине, в обход населённых Граней.

— И долго?

— Если очень повезёт, то недели две, хотя думаю, что не меньше месяца. А когда эта суета наконец уляжется, мы вернёмся на Магистраль. Сомневаюсь, что в поисках исчезнувшей фрейлины Инквизиция вновь начнёт останавливать и досматривать поезда. Главное, чтобы вашему бегству не придали большого значения и не связали его… ну, вы знаете, с чем.

— Думаю, что не свяжут. Прошло уже достаточно времени, а кроме того, я устроила всё так, что меня отпустили, ни о чём не расспрашивая. Принцесса с радостью дала добро на мой отъезд — как я подозреваю, она очень не хотела брать меня в свою поездку по Граням, и моё отсутствие во дворце было ей на руку. А в письме к родителям — я отправила его обычной почтой, и оно придёт не раньше, чем через неделю, — сообщаю им, что встретила человека, который обещает мне захватывающую, полную приключений жизнь. Уж этому они точно поверят, я всегда мечтала о такой жизни. — Тут Кристина лукаво улыбнулась. — И если мой путь проследят до этой гостиницы, то обнаружат, что здесь меня ждал молодой, привлекательный мужчина, очень похожий на искателя приключений. Это лишь укрепит моих родителей в мысли, что я сбежала из-за всяких романтических бредней.

На щеках отца Эдвина проступил лёгкий румянец смущения. Прокашлявшись в кулак, он сказал:

— Гм… Пожалуй, это будет неплохо. Но в таком случае нам лучше не оставаться на ночь в гостинице, а то… Ну, вы сами понимаете, что тогда наше поведение не будет вписываться в образ влюблённой пары.

— А в чём проблема? — пожала плечами Кристина, которой сегодня хотелось поспать в мягкой постели. — Вы можете переночевать в моей комнате. Кровать здесь широкая, мы вместимся на ней оба, а посередине вы положите свой меч — как в старых рыцарских романах.

Эдвин ван дер Мер ещё больше смутился, и Кристина поняла, что чересчур увлеклась. Грех заигрывать со священником — пусть даже его церковь не требует от своих служителей обета целомудрия.

— Ладно, — сказала она после паузы. — Я согласна с вами, нам не стоит оставаться здесь на ночь. Последний досмотр был всего в часе езды от Сельты, и если моё письмо дойдёт слишком быстро… Кстати, вы не в курсе, чем вызваны эти проверки?

— Точно не знаю, но некоторые предположения у меня есть. То же самое творилось на Магистрали весной прошлого года, когда принц Владислав и принцесса Инга направлялись с Основы в Вечный Город.

— И что это значит? — спросила Кристина. — Что они едут обратно? Но ведь они собирались в другую сторону, на родину Инги.

— Значит, их планы изменились. Я догадываюсь, куда они могут ехать, но… — Эдвин ван дер Мер замялся. — Видите ли, барышня, меня просили ничего не рассказывать вам. Я просто посланник, который должен доставить вас… в одно место, к известной вам особе. А уж она сама всё расскажет при встрече.

— Я даже не могу спросить, как у неё дела?

— С ней всё в порядке, уверяю вас. И не только с ней — надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.

Глаза Кристины радостно сверкнули.

— Да, понимаю. Как раз об этом я больше всего беспокоилась. — Она немного помолчала, затем произнесла: — Ну что ж, пора собираться в путь. У вас уже всё готово?

— Я готов ещё со вчерашнего дня, — ответил Эдвин ван дер Мер. — Нужно только распорядиться, чтобы оседлали коней и погрузили на них поклажу, в том числе и вашу. — Он встал. — Сейчас я этим займусь.

— Хорошо, — кивнула девушка. — А я тем временем переоденусь.

Когда священник вышел из комнаты, Кристина поднялась с кресла и с сожалением посмотрела на себя в зеркало. Она только-только нарядилась в это красивое платье, а теперь ей снова придётся сменить одежду на более скромную и вновь отправиться в путь — но уже не по Главной Магистрали, на поезде, а верхом на лошади по дикой Равнине. Перспектива провести ближайший месяц в походных условиях, вдали от всех благ человеческой цивилизации, немного пугала её, но отступать Кристина не собиралась. Однажды, четыре месяца назад она уже спасовала, не захотела слишком круто менять свою жизнь и решила остаться во дворце, о чём впоследствии горько сожалела. К счастью, ей дали шанс исправить ошибку — и уж его-то она не упустит.