Болотный кот - Николай Побережник

Я караулил нашу стоянку под утро. Уже забрезжил рассвет и поднялся еле уловимый прохладный ветер, который принес запах гари, причем явно улавливался запах горелой плоти.

– Что… что это горит? – подскочил Тарин, проснувшись.

– Не знаю, – пожал я плечами.

Тарин задумался на минуту, а потом сказал:

– Там ниже многодворец, оттуда тянет, – Тарин встал, подогнал на себе снаряжение и бесцеремонно пнул возницу. – Вставай, пора плыть.

Через час мы подплывали к многодворцу, дальние от протоки дома уже сложились тлеющими головешками, и только как могильные памятники стояли каменные очаги посередине пепелищ. Над многодворцем стоял вой и плач… и ощущение людского горя.

– Что случилось у вас? – спросил Тарин спешащего к нам мужика с боевым топором и щитом, облаченного в какие-то плотные стеганые доспехи, сильно напоминающие фуфайку.

– Главы родов разругались с князем… а нам горе! Вы кто?

– Наемники, в городище плывем…

– Тогда я вас нанимаю!!! – прокричал мужик. – Тридцать золотых ноготков! Согласны?

– Да что случилось-то?

– Купеческие объездные, они ночью приехали, сказали, что теперь налог не в княжество надо платить, а в родовую казну, и немедленно денег затребовали, а как нам платить? Мы только в конце лета княжеским сборщикам заплатили, и теперь что, опять платить? А зимовать как? Мы их выгнали, а они потом вернулись с подмогой… мы отбивались как могли, а они крайние дома подожгли и сказали, что утром вернутся и сожгут весь многодворец.

– Ну поможем мы вам, а потом? Вернутся же снова.

– Пусть возвращаются, я в городище протокой гонца послал, к вечеру тут княжеское войско будет.

– Ну что скажешь, Никитин? – посмотрел на меня Тарин каким-то совсем незнакомым мне взглядом.

– Давай поможем, – ответил я, накинул лямку ранца на плечо и поднял со дна лодки арбалет.

– А ты плыви в городище, – сказал Тарин воднице и потом, понизив голос, добавил: – И помалкивай там насчет стычки у моста.

– Какого моста? – спросил сообразительный водница.

– Вот и правильно, пошли, Никитин.

Мужик с топором представился Борином, он был старостой многодворца, и повел нас на окраину, к сожженным домам, где единственная дорога подходила к поселку. Местные мужики уже городили на дороге баррикаду, их было немного, всего десять человек, половина из них была ранена после ночной стычки, кое-кто был с ожогами.

– Они точно по дороге поедут?

– Точно, здесь по обе стороны от дороги топи, шагов на пятьсот тянутся.

– Сколько их было?

– Полтора десятка всадников… мы поубавили до десятка, но они наверняка еще кого с собой приведут, поняли, что мы тут не только травы мнем на полотно, у нас все мужики через ополчение прошли.

– Понятно, – Тарин влез на баррикаду и посмотрел на дорогу.

– Борин, надо веревку крепкую, шагов на пятьдесят.

– Найдем, что еще подскажешь?

– Вот тут и вот тут, на склонах в траве, колья вкопайте под наклоном, и чтоб не видно было, да заострите.

– А-а, от всадников?

– Точно, – кивнул Тарин, – лучники есть?

– Хорошо только трое стреляют, но один из них ранен, не сможет стрелять.

– Значит двое…

– Выходит так.

– Они с нами будут… баб и детей к протоке уведите, пусть на ту сторону переберутся. Теперь слушай и запоминай…

Около двух десятков всадников появилось спустя полтора часа, нам хватило времени подготовиться к их встрече и занять позиции. Я, Тарин и еще двое лучников сидели с нами в высокой траве топей, мы принесли с собой по тропе от многодворца пару наскоро сколоченных деревянных щитов и кольев, и успели сделать себе отличную охотничью засидку со скрадком, да прям как на утиной охоте. До дороги было метров тридцать, отличная позиция.

– И что они там встали? – нервно спросил один из лучников.

– Ты не егози, – цыкнул на него Тарин, – лампадку лучше зажги и жди команду.

Всадники потоптались еще немного и потом пошли в атаку. Первыми скакали несколько всадников с длинными пиками, следом еще несколько, обнажив мечи, замыкающими были конные лучники, которые уже успели выпустить по паре стрел в сторону баррикады.