Роковая музыка - Терри Пратчетт

Смерть стоял над Мором с мечом в одной руке и жизнеизмерителем Мора в другой.

– ТЫ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕШЬ, КАК МНЕ ЖАЛЬ, ЧТО ПРИХОДИТСЯ ЭТО ДЕЛАТЬ, – сказал Смерть.

– Может, и имею, – ответил Мор.

Смерть поднял взгляд и посмотрел прямо на Сьюзен. Его глазницы на мгновение полыхнули синим светом. Сьюзен попыталась вжаться в тень.

Он перевел взгляд на Мора, потом на Изабель, опять посмотрел на Сьюзен, потом снова на Мора. И засмеялся.

И перевернул песочные часы.

И щелкнул пальцами.

С легким хлопком сжавшегося воздуха Мор исчез. За ним исчезли Изабель и все остальные.

И воцарилась тишина.

Смерть очень осторожно поставил песочные часы на стол и некоторое время смотрел в потолок.

– АЛЬБЕРТ? – наконец окликнул он. Из-за колонны появился Альберт.

– БУДЬ ЛЮБЕЗЕН, ПРИНЕСИ МНЕ ЧАШКУ ЧАЯ.

– Да, хозяин. Хе-хе, неплохо ты с ним разобрался…

– СПАСИБО.

Альберт поспешно умчался в направлении кухни.

– ДУМАЮ, ТЕБЕ МОЖНО ВЫХОДИТЬ.

Сьюзен подчинилась.

Смерть был семи футов ростом, а выглядел и того выше. Сьюзен смутно помнила, как кто-то носил ее на плечах по темным комнатам, но в ее воспоминаниях это был человек, худой, костлявый, но человек. Интересно, с чего она это взяла?

То, что стояло сейчас перед ней, совсем не походило на человека. Смерть был высоким, величественным и ужасным. «Он может всячески противиться правилам, – подумала Сьюзен, – но это не сделает его человеком. Он – хранитель врат мира. Бессмертный по определению. Конец всего сущего.

Мой дед.

Или будет таковым. Есть. Был».

Яблоня… Почему-то Сьюзен постоянно вспоминала об одной яблоне в саду. Смотрела на эту фигуру, а думала о яблоне. Хотя эти образы казались абсолютно несовместимыми.

– ТАК-ТАК-ТАК. ЗНАЕШЬ, А В ТЕБЕ МНОГО ОТ МАТЕРИ, – сказал Смерть. – И ОТ ОТЦА.

– Откуда ты знаешь, кто я такая?

– У МЕНЯ УНИКАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ.

– Ты меня помнишь? Но меня ведь даже еще не зачали…

– Я ЖЕ СКАЗАЛ: УНИКАЛЬНАЯ. ТЕБЯ ЗОВУТ…

– Сьюзен, но…

– СЬЮЗЕН? – переспросил он. – ОНИ СДЕЛАЛИ ВСЕ ВОЗМОЖНОЕ, ПРАВДА?

Он опустился в свое кресло, скрестил пальцы и посмотрел поверх них на Сьюзен.

Она в ответ тоже посмотрела ему прямо в глазницы.

– СКАЖИ МНЕ, – чуть погодя промолвил Смерть, – Я БЫЛ… БУДУ… Я ХОРОШИЙ ДЕД?

Сьюзен задумчиво прикусила губу.

– Но разве, ответив, я не создам парадокс?

– ТОЛЬКО НЕ В НАШЕМ С ТОБОЙ СЛУЧАЕ.

– Ну… у тебя костлявые колени.

Смерть молча смотрел на нее.

– КОСТЛЯВЫЕ КОЛЕНИ?

– Извини.

– ТЫ ПРИШЛА, ЧТОБЫ СКАЗАТЬ МНЕ ОБ ЭТОМ?

– Тебя не хватает… там. Я выполняю твои обязанности. Альберт очень волнуется. А сюда я пришла, чтобы все выяснить. Я не знала, что мой отец… работал на тебя.

– РАБОТАЛ. ПРАВДА НЕ СЛИШКОМ УСПЕШНО.

– Что ты с ним сделал?

– ПОКА ЧТО ИМ НИЧЕГО НЕ УГРОЖАЕТ. И Я РАД, ЧТО ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ. НАЛИЧИЕ РЯДОМ ЛЮДЕЙ НАЧАЛО ОКАЗЫВАТЬ ВЛИЯНИЕ НА МОИ ОЦЕНКИ. ДА, АЛЬБЕРТ…

На краю ковра появился Альберт с чайным подносом в руках.

– ЕЩЕ ОДНУ ЧАШКУ, БУДЬ ДОБР.

Альберт огляделся по сторонам, но Сьюзен не заметил. Если вы способны остаться невидимыми для госпожи Ноно, то с любым другим человеком легко справитесь.

– Как прикажешь, хозяин.

– ИТАК, – сказал Смерть, когда смолкли шаркающие шаги Альберта, – МЕНЯ ПОТЕРЯЛИ. И ТЫ УНАСЛЕДОВАЛА СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС. ТЫ?

– Я этого совсем не хотела! Меня нашли лошадь и крыса!

– КРЫСА?

– Э… По-моему, это еще случится.

– АХ ДА, ПОМНЮ. НО МОЮ РАБОТУ ВЫПОЛНЯЕТ ЧЕЛОВЕК? КОНЕЧНО, С ТЕХНИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЭТО ВОЗМОЖНО… И ВСЕ ЖЕ – ПОЧЕМУ?

– Думаю, Альберт что-то знает, но он уходит от ответа.

Снова появился Альберт с чашкой на блюдце в руке. С видом человека, которого разыгрывают и который это понял, он подчеркнуто громко подставил ее на стол перед Смертью.

– Больше ничего не нужно, хозяин?

– СПАСИБО, АЛЬБЕРТ. БОЛЬШЕ НИЧЕГО.

Альберт снова удалился, но медленнее, чем обычно, и постоянно оглядываясь.

– Он совсем не изменился, да? – заметила Сьюзен. – Ну разумеется, в этом и заключается тайна твоего дома…

– А КАК ТЫ ОТНОСИШЬСЯ К КОШКАМ?

– Что-что?

– К КОШКАМ. ОНИ ТЕБЕ НРАВЯТСЯ?

– Они… довольно милые, – осторожно ответила Сьюзен. – Но кошка – это всего лишь кошка.

– ШОКОЛАД, – перебил ее Смерть. – ТЫ ЛЮБИШЬ ШОКОЛАД?

– Иногда с ним можно переборщить.

– В ЭТОМ ТЫ НА ИЗАБЕЛЬ СОВСЕМ НЕ ПОХОЖА.

Сьюзен кивнула. Любимым тортом матери был «Шоколадный геноцид».

– А ТВОЯ ПАМЯТЬ? У ТЕБЯ ХОРОШАЯ ПАМЯТЬ?

– Да… я многое помню. Как быть Смертью. Как все должно работать. Послушай, ты сказал, что помнишь о крысе, но это же еще не произош…

Смерть встал и подошел к модели Плоского мира.

– МОРФИЧЕСКИЙ РЕЗОНАНС, – промолвил он, не глядя на Сьюзен, – ПРОКЛЯТЬЕ. ЛЮДИ ЭТОГО ТАК И НЕ ОСОЗНАЛИ. ГАРМОНИКИ ДУШИ. ОТ НИХ ЗАВИСИТ МНОГОЕ.

Сьюзен достала жизнеизмеритель Диона. Голубой дым продолжал струиться из верхней колбы в нижнюю.

– А ты не мог бы объяснить мне вот это?

Смерть резко развернулся.

– Я НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ УДОЧЕРЯТЬ ТВОЮ МАТЬ.

– Но ты ее все-таки удочерил.

Смерть пожал плечами.

– ЧТО ЭТО У ТЕБЯ?

Он взял жизнеизмеритель Диона-Бадди и поднес к глазам.

– А. ИНТЕРЕСНО.

– Да, дедушка, но что это значит?

– НИ С ЧЕМ ПОДОБНЫМ МНЕ ВСТРЕЧАТЬСЯ НЕ ПРИХОДИЛОСЬ, НО, ДУМАЮ, ТАКОЕ ВОЗМОЖНО. В ОПРЕДЕЛЕННЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ… ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО… В ЕГО ДУШЕ ЖИВЕТ НЕКИЙ РИТМ… ДЕДУШКА?

– Ритм? А я думала, это всего лишь такой оборот, иносказание, что ли. Кстати, что плохого в дедушке?

– С ДЕДОМ Я БЫ ЕЩЕ СМИРИЛСЯ. НО ДЕДУШКА… А ЧТО ДАЛЬШЕ? ДЕДУСЯ? НО, ВОЗВРАЩАЯСЬ К ЭТОМУ ЖИЗНЕИЗМЕРИТЕЛЮ, Я ПОЛАГАЛ, ТЫ ВЕРИШЬ В ЛОГИКУ. ИНОСКАЗАНИЕ ТОЖЕ МОЖЕТ СООТВЕТСТВОВАТЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ.

Смерть помахал жизнеизмерителем.

– НАПРИМЕР, ЧАСТО ГОВОРЯТ: ТЕМНО ХОТЬ ГЛАЗ КОЛИ. ВИДЕЛ Я ТАКУЮ ТЕМНОТУ. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НИЧЕГО НЕ ВИДИШЬ. НО ЧЕГО Я НЕ МОГУ ВЗЯТЬ В ТОЛК – ЗАЧЕМ ГЛАЗА-ТО ВЫКАЛЫВАТЬ?…