Закон Меченого - Дмитрий Силлов

Движение и тепло… А что, если и то и другое?

Я резко присел, пустил юзом по асфальту в направлении сработавших «Жарок» горячий «Стечкин» и замер, прижавшись спиной к горячей, хорошо прогретой колонне.

Аномалия притормозила, качнулась неуверенно — и бросилась за пистолетом. Я же, оттолкнувшись от колонны, уже несся по черной, прокопченной дороге, оставленной живой «Жаркой», — там, где ходят королевы, страдающим кататонией слугам делать нечего. Во всяком случае, я очень в это верил.

И, к счастью, не ошибся.

Пробегая мимо, я краем глаза видел, как мой пистолет при контакте с аномалией растекся по асфальту, словно был пластилиновым. Но я поспешил отвести взгляд, чтобы не ослепнуть, — настолько ярким было пламя, испускаемое «королевой».

Я вылетел из-под моста, словно пуля, отскочившая рикошетом от бетонной стены, и явственно услышал за спиной яростный рев неистового огня, похожий на рычание хищного животного, промахнувшегося на охоте. Да уж, после сегодняшних приключений я вполне обоснованно плюну в глаза тому, кто скажет, что аномалии не живые существа…

Отбежав на пару десятков метров от моста, я обернулся. «Жарка» не гналась за мной. Она величественно покачивалась под на удивление хорошо сохранившимся дорожным знаком «Ограничение высоты 6 метров» на невидимой границе своей территории, ограниченной пространством под мостом. При этом у меня возникло стойкое ощущение, что аномалия смотрит мне вслед…

— Вот черт, так ведь и свихнуться недолго, — пробормотал я, утирая рукавом куртки со лба холодный пот, успевший остыть на бегу. После чего, посетовав на себя за то, что поторопился продать обрез «ижака», направился к ангарам, верблюжьи горбы которых возвышались неподалеку…

Точка сбора на карте в КПК мигала сразу за ангарами, обозначенными унылыми серыми прямоугольниками. Они и в реальности сильно смахивали на облезлые склепы из какого-нибудь заброшенного кладбища. Правда, интерьер оживлял строительный вагончик, открывшийся сразу за ангарами. Веселенький такой, крашенный зеленой краской, со светящимися окошками. Если в этом вагоне расположился Меченый со своей бандой, то невысокого я о них мнения. Один подарок с чугунной «рубашкой» в окно их мирного пристанища — и конец сразу целой пачке Легенд Зоны.

Мне нравится развлекать себя такими мыслями, после того как вытащу свою драгоценную пятую точку из очередной передряги. Уровень адреналина падает, а вредность начинает зашкаливать. Понятно дело, что этот простой парень с не по возрасту глубокими залысинами сам кому хочешь подарков в окно насует по самое «не хочу». Но кто его знает, вдруг расслабились волчары, решили, что если их главари группировок на заказ подтянули и вокруг наемники с сэвэдэшками бдят, то можно забить на безопасность…

— Не расслабились, не мечтай, — сказал голос из КПК. — Ифанату с кольцом в окно кидать не надо. А без кольца — тем более.

— Понятно, — вздохнул я. — Ты что, мысли читаешь?

— Да нет, — произнес Меченый, и я прям увидел, как он ухмыляется одними губами. — Просто активность аномалий под мостом обозначилась, аж зарево на севере полыхнуло. А ты с КПК не пропал. Значит, живой и на подходе. И вагон увидел. А мысли, когда на него смотришь, у всех одинаковые. Кстати, мы прямо за ним расположились. Выдра, пропусти его.

Надо сказать, что к вагону примыкал полуразвалившийся дощатый забор. Так вот от темной ниши между вагоном и забором отделилась длинная тень и махнула мне рукой — проходи, мол. Нормально так мужик спрятался, с двух шагов не разглядеть. А разглядеть он себя и не дал — снова в нише скрылся. Под вагоном валялась огромная пустая катушка из-под кабеля, за которой мужик и прятался, выставив дуло «Вала» в щель между днищем вагона и поверхностью катушки.

«Хорошая позиция, — отметил я про себя. — Как в ДОТе засел. И хрен его там разглядишь без прожектора».

— Сейчас, один секунд, — сказал я, слегка пригибаясь, чтоб мужик под катушкой расслышал. Просто справа, метрах в двадцати, возвышался кран, с которого я снял снайпера, и я хотел посмотреть, что стало с его винтовкой.

Место было открытое, поблизости никого, но почему-то мне не хотелось идти по участку ровной асфальтовой дороги — редкому явлению в Зоне — и я предпочел свернуть налево, под укрытие стопки бетонных плит, в незапамятные времена, так и не перенесенные краном к месту недалекого недостроя.

Винтовке повезло больше, чем ее хозяину. Она просто воткнулась стволом в мягкий грунт как раз между двумя бетонными плитами.

Я вытащил оружие и бегло осмотрел. Надо же, даже прицел не разбился, хотя СВД после такого полета, несомненно, нуждалось в хорошей чистке и новой пристрелке. Умели же делать раньше, а?

Бывший хозяин винтовки спланировал головой на бетон, и от нее осталась лишь большая мокрая клякса, осколки черепа и немного мозгов, незадачливому снайперу уже не нужных. Впрочем, он и при жизни не особенно ими пользовался — стрелять в подростка может либо конченый псих, либо безмозглая и бездушная тварь. Подсумки с патронами к винтовке и «Беретта» на поясе тоже вряд ли могли ему понадобиться в ближайшем будущем, потому я забрал себе и то, и другое. По неписаным законам войны оружие и патроны убитого врага это не мародерство, а лишь военный трофей.

Я вернулся тем же путем, вытаскивая берцы из грязи и проклиная «шестое чувство», которое настоятельно советовало мне идти псевдособачьими тропами, вместо того чтобы по-человечески идти по ровной дороге. У забора я на всякий случай громко сказал:

— Слышь, караул, это я!

И, получив в ответ равнодушное: «Надо же, какое счастье», прошел в калитку.

Группа Меченого расположилась возле костра, сложенного в старой железной бочке, обрезанной на четверть. Четверо обычных с виду мужиков, большинство которых были мне хорошо знакомы — мы с ними пробивались из центра Зоны после того, как я вытащил их из автоклавов Директора.

— Знакомься, — сказал Меченый. — Это Проводник. Зону знает как свои пять пальцев, может в любую точку провести за большой мешок бабла. А может и за мешок не провести, если кто ему не понравится.

Лысый мордатый дядька с солидным брюшком в сталкерском костюме кивнул в мою сторону, при этом демонстративно поправив заброшенную за спину «Гюрзу». Мол, рады знакомству, но наш МП-пятый висит за плечом завсегда.

— Ну, Клыка с Призраком ты знаешь. Выдру видел, он типа в дозоре. Большой любитель волейбола и метания гранат в тех, кто ему не понравится. Ну а это Снайпер, если кто не в курсе. Ты к костру-то присаживайся, чай, не чужой, приглашения не требуется.

— Да кто тебя знает, — сказал я, опускаясь на корточки и протягивая к огню ладони, успевшие озябнуть на осеннем ветру. — Про «Жарки» под мостом не мог предупредить?

— Мог, — сказал Меченый. — А зачем? Ты ж, типа, насколько я знаю, аномалии чуешь.

Я молчал.

— Ну ладно, — вздохнул он. — Проверить хотел теорию Доктора. Он как-то обмолвился, что у нас с тобой одна судьба на двоих. И сны эти… Лучше ты мне скажи, как там было, под мостом?