На лезвии Судьбы - Мария Эм

– Маяк сможешь сделать? – прошептала я Мире.

Девушка слегка кивнула, клацая зубами.

– Тогда плети, я их отвлеку.

Широко улыбнувшись (ну, не плакать же!), я размяла пальцы, хрустнув суставами, и выдала короткую серию заклятий, способных, как минимум, выкосить нам дорогу к свободе. Но, увы, простые заклятья типа пульсаров – взрывающихся сгустков энергии, фаерболов и молний отскакивали от них, не причиняя вреда, и разлетались в разные стороны, выбивая острую каменную крошку или щепки из стен. Похоже, плохие дяди подготовились к встрече с нами и запаслись амулетиками.

– А как тебе это понравится?

Я перенесла кусок соломы с крыши, сплющила его в маленький шарик, подожгла и кинула в ближайшего громилу. Такого поворота событий никто не ожидал. Это же не боевой заряд, поэтому амулет преспокойненько его пропустил. Мужик запрыгал по кругу, безуспешно пытаясь вытащить горячий комок из-за пазухи и сбить пламя с горящей рубахи. Один временно выбыл, уже легче.

Двое других, не обращая внимания на воющего подельника, с грозным рыком двинулись на нас.

– Маяк отправила и завязала его на тебя тоже, – сообщила подруга. – Что дальше?

– А дальше мордобой! Драться умеешь?

– Немного.

– Понятно. Видела, что я с тем придурком сделала? – Мира кивнула. – Давай такими зарядами по остальным!

Девушка была понятливая, поэтому в нападающих градом полетели горящие клочья соломы, выпавшие из стен камни и прочая неприятная мелочь. Я же ринулась в бой.

Ой, говорили мне еще в детстве, что против лома нет приема, если нет другого лома, а как бы он нам сейчас пригодился этот лом, желательно потолще. Мои удары по ногам не возымели действия, мужики даже не обращали на них внимания, загоняя нас к стене и отмахиваясь шипастыми дубинами от Мириных снарядов. Я попыталась сотворить ломик, но резерв был на исходе, поэтому у меня получилось что-то корявое и ржавое. При попытке применить оружие, то есть огреть им по голове ближайшего врага, оно рассыпалось в прах, равномерно окрасив бугая в рыжий цвет.

На этом мои магические силы благополучно миновали нулевую отметку. Судя по отсутствию активности со стороны подруги у нее была похожая история.

– Приехали, – философски прокомментировала сложившуюся ситуацию Мираэль.

Я отважно попыталась ударить ближайшему мужику кулаком в солнечное сплетение, вкладывая всю силу в удар, но он ловко перехватил мою руку и до хруста заломил вправо. В глазах потемнело, похоже, сломал. Я застонала сквозь зубы и дернулась, пытаясь высвободиться, но бугай лишь слегка дернул мою многострадальную конечность. От боли подкосились ноги, из глаз брызнули слезы, и я упала на колени.

Ситуация была безвыходной, но погибать в компании подруги совсем не хотелось, такие вещи я предпочитаю проворачивать в одиночку!

За время потасовки мой резерв немного восполнился, а простейшему заклинанию телепортации, способному переносить предметы на небольшие расстояния, как раз недавно обучил меня Магистр Викториан. Получалось оно у меня с переменным успехом, но все же я решила попробовать. Только бы сил хватило перекинуть Миру хотя бы на соседнюю улицу, а не впаять намертво в стену.

– Беги и зови на помощь, – прохрипела я, одуревая от боли в руке, которую нещадно выворачивали, и кинула всю имеющуюся силу на заклинание. И вовремя, поскольку погорелец, наконец-то, потух и присоединился к общей забаве. Вдвоем с другим бугаем они уже прижали Миру к стене тупика, но девушка с ужасом смотрела почему-то на меня. Пудовый кулак полетел подруге в висок, но, когда орудие убиения достигло цели, Мираэль на этом месте уже не было. Мужик взвыл и судорожно затряс разбитой о стену рукой.

«Око за око, руку за руку», – мстительно подумала я, искренне надеясь, что он переломал себе все кости.

– Ах, ты дрянь! – заревел, доламывающий мне руку бандит и снова вывернул ее. Очнуться от захлестнувшей сознание боли я не успела, так как в следующее мгновение получила существенный удар по затылку и потеряла сознание.

* * *

В узкой улочке прямо посреди огромной зловонной лужи сгустился воздух. Он завибрировал, загудел, и начал принимать форму человеческого тела, посверкивая темно-синими молниями. Раздался громкий хлопок, и в лужу, распугав местных крыс, рухнула девушка. Она смачно выругалась сразу на двух языках: эльфийском и человеческом, да так изящно их переплетая, что уши свернулись в трубочку у всех случайных свидетелей. И кто придумал басню о том, что в певучем языке эльфов нет матерных слов?!

Девушка вскочила на ноги, прикрыла глаза, повела носиком, как будто принюхиваясь, что-то уловила и сорвалась с места в карьер. Сначала Мираэль побежала обратно, костеря подругу на чем свет стоит, но вдруг остановилась, как вкопанная. Помочь Мирае она ничем не сможет – силы не осталось, сложных заклятий, способных обойти амулет, она не знала, да и в рукопашную против троих мужиков вряд ли выстоит.

Полуэльфийка безумно злилась на подругу! Как та могла вот так взять и выкинуть ее?! Героиня чертова! Но, как это ни прискорбно, Мирая была права. Им не суждено было выбраться из того переулка, а так есть шанс хотя бы одной из них спастись. Девушке безумно хотелось схватить какое-нибудь оружие и сломя голову нестись на помощь подруге, но голос разума победил. Она развернулась на каблучках и побежала в сторону центра города, в Академию.

Через пятнадцать минут ворота Академии сотрясли оглушительные удары. Стучали явно ногами и со всей силы.

– Кого там черти принесли? – возмущенно пробурчал старичок привратник, отставляя чашку и поднимаясь из кресла. Он не спеша вышел из своей сторожки и подошел к воротам. – Испытания закончились, приходите завтра!

– Откройте, пожалуйста, мне очень нужно попасть внутрь! – раздалось с той стороны ворот.

– Не велено! – гаркнул привратник. – До завтра никого не впущу!

– А ну, открывай шустрее, – в нежном девичьем голоске появились пугающие ноты. Непонятно было, то ли она ревет, то ли рычит, как зверь, – а не то разнесу тут все к чертовой матери! И на тебя, упрямца, проклятье вечного радикулита наложу!

– Если нет пропуска, катись отсюда, завтра придешь, а я еще подумаю, пропускать тебя, хамку, или нет. И проклятьями не пужай, много вас тут таких ходит! Только еще ни один проклясть не смог. Мне Директор лично амулет защитный ворожил.

И старичок вернулся в свой «кабинет», как он любил называть небольшую комфортную комнатку, помещенную в стену Академии с помощью магии специально для него, сел в кресло и снова взял в руки чашку горячего чая. Он твердо решил не обращать внимания на эту наглую девицу. Авось, побарабанит, ножки отобьет и домой похромает. Но стук упорно не прекращался.

– Позовите Магистра Викториана! Это очень срочно! Вопрос жизни и смерти! – не прекращался крик снаружи.

Привратник ничего не ответил. Ему было дано четкое указание в неделю испытаний не пропускать никого постороннего, кроме как в приемные часы. Для студентов и преподавателей были сделаны специальные пропуски, которые позволяли проходить сквозь ворота беспрепятственно, чтобы не тревожить почтенного пенсионера слишком часто. На выход же свободно ворота пропускали только учителей и студентов старших двух курсов, которым был разрешен выход в город в любое время. Остальные могли выйти только с письменного разрешения директора или в каникулы и выходные. Поэтому привратник поудобнее устроился в кресле, отхлебнул чая, закрыл глаза и задремал, полностью игнорируя шум снаружи.